Полиграф

– Два часа назад Бартс Виктория скончалась от полученного ножевого ранения в область брюшной полости. Фрэнк Бартс был задержан, как главный подозреваемый в совершении убийства, – словно читая, говорил офицер, иногда подсматривая в свой блокнот, чтобы верно назвать факты.

– Что??? Папа не мог этого сделать!!! … О, Боже! Мама!! Где моя мама?! Этого не может быть!! Это неправда!! Нет!! – Макс уже не контролировал свои эмоции, ведь находился в шоке от всего услышанного.

– Сержант, успокойте его, – обратился лейтенант, спокойно возвращаясь в квартиру.

Макс бросился вслед офицеру, но сержант твердо стоял на своем посту, поэтому не пропустил парня.

– Где моя мама?!! Отец!!! Нет!!!

– Макс, Макс, успокойся, – вдруг сзади послышался знакомый теплый голос. – Пойдем со мной, – обращалась тетя Элейн. – Пойдем ко мне.

Тетя Элейн была соседкой семьи Бартс. Это была пожилая женщина, которая постоянно излучала очень приятную теплоту. Она часто выручала родителей Макса, когда тот был маленьким.

– Пойдем, Макс, пойдем. Ты, наверное, кушать хочешь, – женщина вела парня в свою квартиру и при этом не знала, как вести себя с ним.

Макс неохотно шел за женщиной. Но шел. Ведь сейчас она была для него единственным близким человеком. В его глазах были слезы, а каждый шаг от квартиры добавлял грусти.

Макс сидел на знакомом с детства диване.

– Макс, будешь кушать? Макс! – женщина пыталась обходиться с парнем как можно ласковее.

– Не хочу, – услышала она в ответ. В этом ответе не было ничего живого, не было каких-либо эмоций. Их не было ни в голосе, ни в глазах.

– Но… надо, – тетя Элейн увидела глаза парня, наполненные слезами и печалью, и просто добавила, – Макс, ты хоть рюкзак сними.

Женщина помогла снять рюкзак, не успокаивая и не подбадривая парня. Ведь в его глазах она увидела печаль и поняла, что ни одни слова, ни какие-то ее действия, не залечат ту рану, которую он получил.

К ней самой уже давно не приезжали дети и внуки, поэтому она просто поняла его одиночество. Вернее, она пыталась понять.

И вновь события в жизни Макса погрузили его в раздумья.