Прошлое и наследие. Вчера и завтра

Начало и серединку письма ты прочтешь, когда приедешь и поймешь, что я тебя очень люблю, и что больше всех уважаю, и что мне очень тебя недостает, что когда я готовлюсь, когда на переменах, когда дома – всегда нет тебя, и я «с грустью констатирую», что я один, что нет родного человека, который бы мне мешал, помогал и вообще приставал с разными глупостями.

Милая, если раньше я любил немного угловатую и прелесть-непосредственную девочку, то сейчас я люблю зрелую, благородную и нежную Иринку. Очень жду ее и волнуюсь! Иринка, я ведь такой же хороший парень, так что ты не бойся и лети, милый.

Между нами: я не очень хороший, есть там всякие недостатки – мелкие, конечно, но под твоим влиянием беру обязательство их исправить. И вообще, мне очень грустно без тебя, особенно по вечерам, когда я начинаю вспоминать, как мы будем с тобой шляться по Амурам, будем купаться в открытом бассейне «в снег и ветер», только в шапочках и куп-костюмах, как ты будешь вечером сплетничать о комплиментах, которые тебе кто-то отпустил и т.

 д., чтобы я тебя крепче любил. Но ведь тебя нет рядом, и я с грустью засыпаю тяжелым сном.

Иринка, я думаю, что я написал красиво и слезно, что ты меня пожалеешь и очень скоро приедешь. Очень точно, что это будет к «Октябрю». Здесь будет интересно, наверное, так как здесь были «Волочаевские дни», и мне уже сейчас грустно слушать передачи «Этих дней не смолкнет слава». Хотя эта великолепная фраза померкла от частого употребления, но с тобой зазвучит снова! Глупо и риторично?! Но такое настроение.

Город тебе понравится, в нем не устанешь, все будет ново, с новыми оттенками, и вовсе не грех, а даже заслуга и польза – побывать в приморском крае, где тебя любят, ждут, целуют!

Милый, пока. Жду телеграмму, чтоб встречать. Если нужны деньги, сообщи. Очень жду, очень целую.

Твой – (подпись).

9.11.62

Дорогой мой. Конечно, я приеду.

Юра, я собираюсь и сразу после праздника еду к тебе.

Или лечу. Еще чуть-чуть, и мы будем вместе. Жди меня, пожалуйста.

10.11.1962.

Юрочка, что с тобой! Жив ли после вашей снежной катастрофы? Пиши мне ради Бога. А то я буду думать, что ты где-нибудь страдаешь жертвой сурового климата или чьей-нибудь суровой любви.

Помни, пожалуйста, что есть человек, который о тебе думает и заботится. И хочешь ты этого или не хочешь, ты должен писать, чтобы не доставлять ему волнений.