Новый город. Сборник рассказов

Я побежала по бамбуковому лесу на холм, – словно раздраженно говорила Швэйбин человеку, который представился ей как доктор Мо, друг ее отца.

Ей все еще до конца не верилось в то, что этот кошмар закончился и ее спасли.

– Усталость настигла меня не сразу, через несколько минут. Я в хорошей форме, бегаю по пять – восемь километров три раза в неделю. Мне показалось, что он отстал. Я остановилась и огляделась, никого позади не было, – продолжала она с той же интонацией, будто отчитывала саму себя. – Затем опустилась на колени, и тут он выскочил из-за кустов и снова стал бить меня и рвать на мне одежду.

 – Ее голос стал набирать силу и задрожал: – Я кричала что было сил, только никто меня не слышал, – совладав с собой, она смогла не заплакать.

Ее белое с красно-зеленым рисунком ципао с черными продолговатыми пуговицами, облегающее и чуть выше колен, с коротким рукавом и воротником-стойкой, строгого и изящного покроя, теперь было грязным, в крови и сильно изорвано.

Это платье напоминало национальную одежду, какую носили девушки еще в эпоху династии Мин, правившей в Китае после его отделения от монгольской империи Юань [2].

От сильного удара головой о камень Швэйбин потеряла сознание, а когда пришла в себя, вокруг было темно. Голова кружилась и болела. Вся в крови и обессиленная, она пошла на какой-то свет вдали, вниз по склону. Не глядя под ноги, она запнулась и угодила в яму, где была найдена на следующий день старушкой, собиравшей хворост.

Швэйбин смотрела перед собой совершенно отрешенным взглядом, как вдруг разразилась безумным смехом:

– Вот я дура… Ха-ха-ха! Это он сделал! Точно он… но там был кто-то еще, кто-то другой…

Она стала дергать себя за волосы своими грязными руками и кричать, что ничего не помнит, кричать с какой-то нечеловеческой интонацией, совершенно чужой и даже вызывающей страх.

Ее самый строгий голос, каким она окликала несознательных учеников, болтавших во время урока, казался сейчас ласковым и мягким в сравнении с этим. В ней кипела ненависть, как у дикого зверя, которого бросили в клетку.

Доктор Мо едва сдерживал ее истерику. В груди у Швэйбин сдавило, она откашляла и сплюнула тягучий сгусток мокроты. Будто комок негативной энергии наконец оставил ее в покое. Освободив легкие, она сделала глубокий вдох. Когда она получила достаточную порцию кислорода, в голове у нее прояснилось, и девушка успокоилась.

– Как дела, доктор? – шепотом спросила следователь, отозвав его в сторону.

– Их, похоже, тут двое.