Чужая планета, или Мои земные приключения

Тяжело без мужика было жить. Всю жизнь промучилась с чужим мужиком нелюбимым и сама себя в могилу свела. Говорят, что однажды бабушка Марго на базар ехала мед продавать да по пути Ивана того и встретила. Он, говорит, мимо тогда идет да вслед ей говорит: «Что же ты, Танюшка, на чужого мужика меня поменяла. Проклятая ты теперь». А когда бабка Марго домой вернулась, то слух донесся, что, мол, Иван-то ее еще прошлой ночью преставился. Я думаю, что с тех пор носит проклятье своей бабки весь ее род.

– Вы верите во все это? Вы – взрослая и образованная женщина – в какие-то проклятья?

– Знаете что! – Маша остановилась и воткнула тугие кулачки в покатистые бока своей кожаной куртки.

– У меня бабушка в третьем поколении ведунья была. Весь город к ней ходил за помощью. Ее не то, что собаки – люди боялись. Бывает, как взглянет на прохожего, так все ему и выложит, как и зачем он живет, что от всех скрывает да чем грешен. Никто с ней не любил даже рядом стоять. Дорогу перебегали, увидав ее еще издали.

– Я бы тоже дорогу перебегал. – МаПет не сдержал своего смешка.

– А я Марго говорила, проклятье бабкино на ней, а она мне не верила… Нужно было вовремя дурехе родовую карму счистить. Эх, да что теперь?! Так-то, голубчик. С тех пор все женщины в ее роду кого ни полюбят – то ошибаются. И более того, те их безжалостно предают. – Маша своим лицом приблизилась к носу Матвея Петровича и, прищурив глаза, вкрадчивым голосом продолжила: – Бросают, да жестко так, врагу не пожелаешь.

– И что? Вы хотите сказать, что Марго ни с кем не встречалась?

– Встречалась, я же говорю, но ненадолго все это. Бросают ее все. Да она потом и сама отказалась от всего этого, надоело, говорит. Одной поспокойнее будет.

– Ну а как вы вот это все объясните? И сыщик протянул какие-то старые письма, свернутые треугольниками по типу полевой военной почты, потертые от частых перечитываний письма, где небрежным мужским броским почерком вырисовывались очень теплые признания.

– Откуда это у вас?

– Это было в дневнике Марго. Мне его лично передала только что мать Маргариты. В помощь. Вы знаете этих людей?

Маша растерянно всматривалась в свернутые письма и не торопилась отвечать.

– Имена, которыми подписаны письма, мне незнакомы. Я не знаю этих людей. А кого знаю, так они так написать просто не смогут. Слишком большой опус.