Донор. История о фантастической силе любви

– И листик неудобопроизносимой травы из Индии, – шевеленьем бровей надвинул глубже чалму на лоб Джин и, заметив Султану, – не крутись под ногами! – увёз столик к мангалу.

*На Глории ждут конца тьмы…

– Ты не верила мне, а Глория на самом деле существует, – в надежде подтолкнуть Алика к разговору на более интересующую её тему, обратилась к дочери Дарья.

– В самом деле? – снисходительно уточнила Ирис.

– Более того, один мой знакомый астрофизик установил с глорианцами связь, – доверительно проинформировал её Алик.

– Правда? – зачерпнула горсть фисташек она. – И что они?

– Первым делом спросили: почему мы, земляне, ждём конца света…

– А они чего ждут? – машинально вернула орешки на место Ирис.

– Конца тьмы! – как само собой разумеющееся сообщил Алик.

– Ирий прав: мир един, но биполярен! Земля – Глория, Тьма – Свет!

– Обычно говорят: дуален, – поправила дочь Дарья.

– А вот и нет! Дуализм, значит, разъединение, два независимых друг от друга начала: материя и дух! А биполярность – два в одном! Два полюса одной Земли, две стороны одной медали, плюс с минусом в одной батарейке, аверс с реверсом в одной монете, блеск и нищета в одном человеке! – горячо отстояла свою позицию Ирис.

– И случится чудо, биполярное расстройство излечит людей от запредельного эго, – попыталась снизить градус полемики Дарья.

– Тогда, Аль Алик, поинтересуйтесь, почему у мамы в романе два донора? – не сдалась дочь.

– Два? – с трудом сдерживая улыбку, посмотрел спонсор на Дарью.

– Один свою кровь продаёт, его сочинил Ритас, справа налево Сатир, из низших божеств, – сбивчиво попыталась она объяснить логику появления двойника.

– У маминого Донора, предыстория тоже не фонтан! – с хитрецой продолжила Ирис. – Но я, вернее, моя героиня перевоспитает его: потому что человек – это то, что ему сказали, в чём убедили! Так, или не так?!

– Так! – вполне серьёзно подтвердил Алик. – Но, чтобы кого-то в чём-то убедить, нужны не только слова…

– У меня по сценарию папа мудрец и алхимик, который превращает песок в вечное топливо, за что его хотят убить, – с гордостью заявила Ирис и, вдруг, раненая внезапной мыслью, растерялась, – выходит, на Глории, мамочка, живут не такие уж воины света?

– Были бы воинами, не воровали бы земных женщин, – защитила своё право на художественное обличение Дарья.