Охота

Я даже от шока не успел отойти, как зверь заговорил со мной, человеческим голосом:

– И ты прыгай.

– Я не смогу.

– Почему же?

– Эти камни метров шесть высотой, не меньше. Человек не может прыгать столь высоко.

– Это не проблема. Я тебя научу. Посмотри слева от себя.

Я повернулся на левый бок и обнаружил, что рядом со мной лежала смотанная верёвка. Я взял её в руки и уже точно знал, что мне необходимо сделать. Перебросив верёвку через мегалит, я взялся за один из её концов двумя руками. Зверь же схватился за другой конец.

Мы начали поочерёдно тянуть её в сторону друг друга. И я сам не заметил, как оторвался от земли и начал с лёгкостью перемахивать через огромные камни. Я чувствовал себя очень странно. В моём животе, будто порхали бабочки, щекотавшие меня изнутри своими крыльями.

Мы теперь прыгали вместе. Один раз, другой, третий, четвёртый. И мне даже начало нравиться это безумное действо. Тем не менее через какое-то время мы остановились. Лис сказал мне:

– Спасибо, что составил компанию.

– Чего я желаю…

Я задумался. И думал очень долго, размышляя о том, что могло бы сейчас доставить мне счастье. А потом вдруг вспомнил, зачем я вообще пустился в путь и сказал:

– Я хочу вернуться к людям. Вернее, мне бы хотелось посетить похороны отца и проводить его достойно.

– Это я могу сделать. Чтобы ещё тебе хотелось?

– Исцелиться. Мне кажется, что я обезумел.

– А мне кажется, что ты выздоровел.

– Но тогда бы я с тобой не говорил.

– Напротив. Это место исцеляет любые душевные раны и очищает душу. Это факт. То, что люди сейчас все, поголовно, больны рассудком также является фактом. Сейчас нельзя быть человеком и не тронуться умом.

– Тогда… Тогда я не хочу быть человеком.

– Это я тоже могу сделать. На этом, твои мечты заканчиваются?

– Да, большего мне и не нужно. У меня и так ничего нет. Теперь.

– Тогда закрой глаза. Досчитай до пяти. И открой вновь.

Я последовал совету.

Я отлично помнил этот пейзаж. Он был мне родным. В детстве, я часто бегал по берегу, наслаждаясь прохладным песком и солнечными лучами. А теперь здесь проходила похоронная процессия.

Несколько десятков селян, все в чёрных одеяниях, несли на руках деревянный корабль. Внутри лежал мой отец.