Птичка в ладонях

– Мамуль, но ты же сама говорила, что вокруг меня вьются только охотницы за моими деньгами.

– А разве это не так?

– Так, – кивнул, соглашаясь, Плужников, – все так. Но чтобы быть уверенным, что любят именно меня, а не мои деньги, я должен быть нищим. А этого я совсем не хочу. Поэтому предпочитаю оставаться холостяком. В этой холостяцкой жизни меня все устраивает! К тому же ты готовишь лучше всех.

Аделина Сергеевна, пойманная в собственную ловушку, сокрушенно покачала головой.

– Но это неправильно, Саша! У человека должна быть семья, дети.

– Успокойся, мамуля, я еще лет восемь-десять погуляю на воле, а потом женюсь.

– С ума сошел? Десять лет – это же слишком много. Через десять лет мне уже не до внуков будет.

– Мам, успокойся, не переживай. Все будет хорошо! Лучше приготовь завтра на ужин курицу с грибами, как ты всегда делаешь, – увел разговор в более безопасное русло Плужников.

– В сливочном соусе? – воодушевилась Аделина Сергеевна.

– В сливочном соусе.

Пожилая женщина тут же переключилась на любимую кулинарную тему, а Плужников мысленно похвалил себя за дипломатичность. Еще в детстве от отца он усвоил, что мать – главная женщина в жизни каждого мужчины. Для него было важным не расстраивать маму, оберегать от лишних переживаний. Особенно это стало важным после смерти отца.

Аделина Сергеевна, выйдя на пенсию десять лет назад, с большим энтузиазмом составила для себя культурную программу и с радостью окунулась в изучение коллекций музеев, посещение концертов и спектаклей.

Но неожиданная смерть мужа стала для нее таким ударом, что она мгновенно постарела лет на двадцать, превратившись из холеной, элегантной и энергичной дамы в несчастную одинокую старушку. У Саши, тоже тяжело переживавшего уход отца, сердце кровью обливалось от сострадания, глядя на мать. Тогда он постарался проводить как можно больше времени вместе с ней. Но работы было много, кроме того, активно строился его загородный дом. Всему этому надо было уделять время и внимание.

А мама, страдающая от одиночества, стала цепляться за сына. Если он не успевал ей позвонить до конца рабочего дня, она звонила сама и плакала в телефонную трубку, жалуясь на сыновнюю невнимательность и безразличие. После постройки дома могла неожиданно, без всякого предупреждения нагрянуть к нему с визитом. И если заставала в доме очередную подругу сына, то устраивала громкий скандал.