Кадиш

Прежде всего, изменились масштабы. Картина старого мира маленькая, чётко прорисованная и напоминает больше всего план какого-то дома, на котором показаны все мои пути и дороги. Дом огромен, в нём много этажей, и его помещения, коридоры и лестницы имеют сложную структуру. Естественно, много дверей. Люди там тоже есть, двух типов. Одни находятся там, чтобы дать мне возможность пройти часть пути. Другие, как огромные факелы, освещают весь путь или большую его часть. Некоторые события моей жизни выделяются светящимися пятнами на общем нейтральном фоне.

Я вижу эту картинку как в перевёрнутую подзорную трубу.

Вся картина наполнена смыслом и внутренней логикой. То, что я раньше оценивала как бессмысленные и скучноватые блуждания, выглядит теперь как целеустремлённый марш вперёд. Нужен пример? С удовольствием. Это случилось, кажется, в 1985 году. Откуда мой начальник брал свои идеи, я никогда не знала. На этот раз он хотел, чтобы наша группа математиков немедленно занялась изучением теории баз данных и затем объяснила бы программистам, как эти базы данных можно программировать.

Реляционные и иерархические базы данных, простые и первичные ключи, таблицы и запросы – это было нетрудно понять и простыми словами объяснить, но лично для меня было это занятие скучным и в тогдашней почти бескомпьютерной русской жизни – бессмысленным.

Математики изучали теорию баз данных несколько месяцев и ещё несколько недель объясняли её программистам. Ещё через пару месяцев первая база данных была готова и математики занимались теперь не базами данных, а Лиспом, Прологом и Лямбда-конверсией.

Конец базам данных в моей жизни, думала я.

Это и был конец, но только до лета 1995 года, когда я из Америки приехала в Австрию и обнаружила, что твой отец получает «чистыми» примерно 1.700 $ в месяц, платит 1.000 $ за квартиру и имеет долгов на 20.000 $. Единственной на тот момент возможностью как-то изменить эту ситуацию, стало программирование баз данных. Сегодня я могла бы, пожалуй, сказать, что изучение теории баз данных за десять лет до того было делом скучным, но бессмысленным оно точно не было.

Возвратимся назад к нашей новой картине старого мира. Все вещи изменили своё значение. То, что когда-то было очень важным, не имеет больше никакого значения. Я не могу без значительных усилий вспомнить фамилию моего первого мужа (это заняло у меня вчера почти 8 минут), а Марк, которого я только один раз в жизни видела, является неотъемлемой частью этой картины.