Ген Любви

– Все, на чем очень настаивала моя мать, – с серьезным видом добавил отец, – чтобы Полина училась в Стэнфорде.

– Это уж точно никак не связанно с семейным завещанием, или что там было в вашей семье. Что они вообще могли знать про университет в те времена? – с раздражением спросила мама. Разговор явно стал ее утомлять. – Но Стэнфорд подходит, мы как раз недалеко работаем и живем. Это удобно для всей семьи.

– Может, и нет… – Папа заметил, что я выжидающе смотрю на него. – Мы смогли уехать, заработать деньги для того, чтобы оплатить учебу Полины… – Он снова взглянул на маму.

 – Тебе не кажется это совпадением?

– Андрей, не говори глупостей! – вспылила мама. – У тебя прекрасная родня, я никогда и ничего не имела против твоих родителей, но эти странные условия, нашептывания, передача секретов… Мне, честно, уже надоело говорить об этом.

Дальше мы продолжили завтракать в тишине, каждый погрузился в свои мысли. Но каким-то внутренним чутьем я понимала, что каждый из нас в эту минуту вспомнил бабушку.

Глава 2

С самого детства мы мечтаем стать кем-то: пожарными, космонавтами, актерами, музыкантами. Мы растем, тянемся все выше и выше. Сначала нас отправляют в детский сад, потом в школу. Все эти годы мы идем проторенной дорожкой, будто с рюкзаком за спиной: нас заставляют менять обувь, поднимать правильно руку, отвечать стоя, учат, как правильно думать и что говорить. И вот, кажется, в нас вбили знания и пора собственным умом решать, что делать, но и тут кроется подвох.

То оценки не те, то денег не хватает, и большинство решений за нас снова принимают взрослые. А мы со школьными друзьями, взявшись за руки, стоим и понимаем, что скоро нас раскидает по белу свету.

А потом сразу началась пора забот. Сначала тест по английскому в Стэнфорде, затем пришлось собрать кучу бумаг для поступления. Одновременно надо было решить проблемы, связанные с квартирой и продажей дачи. Папа улетел, чтобы начать оформление меня в университет. Единственное, что не менялось, это ежедневный вечерний ритуал.

Каждый раз перед сном я доставала свой рисунок из сна, смотрела на него, и в груди у меня разливалось приятное тепло. Я влюбилась в эту руку и ничего не могла с этим поделать.

Прощание с подругами было тяжелым. Но мы надеялись, что встретимся, если не на зимних каникулах, то на летних – обязательно. Наша дружба, которая началась еще до школы, была настолько крепкой, что никакое расстояние и разлука не могли повлиять на нее.