Стены

– Вам нравится? – спросил отец девушки, и в голосе его я ясно услышала гордость.

– Очень нравится, – честно ответила я, разглядывая лицо Рафаэля, и отмечая про себя, что тот самый ужас, так четко написанный в глазах героя картины, вызывает невольные ассоциации с покойным отцом моего мужа. Тяжело умирая от рака легких, он не скрывал, что очень боится смерти, и порой этот страх, неминуемого и уже предрешенного конца, очень ярко проступал в его глазах.

Не оригинальность сюжетов, ни техника, ни игра красок поразили меня в картинах Элисон.

Меня поразила жизнь, которая заключалась в этих полотнах, ставивших на паузу то или иное литературное произведение, поразила совершенно необъяснимая независимость этих полотен от их первоисточников. Словно Шекспир, Бальзак и Флобер увидев картины Элисон, вдохновились на написание своих литературных шедевров, но совсем не наоборот.

Я встала с кресла и подошла к третьей картине, на которой, как я догадалась, была изображена Эмма Бовари, с грустью взирающая на свой сад сквозь открытое окно.

– Эти картины заслуживают внимания, – сказала я.

– Жаль только наша дочь его не жаждет, – усмехнулся Конрад. – Ни внимания, ни признания, ни славы.

– Почему же? – спросила я, всматриваясь в лицо Эммы. И странная мысль пронеслась у меня: не с себя ли Элисон писала этот портрет – не в плане внешности, а в плане эмоций, что царили в художнице во время работы? Не свои ли серые дни она хотела показать в образе женщины, которая старалась развлечь себя, рассматривая сад за своим окном? Не свои ли высокие, но не оправдавшиеся надежды, не свои ли амбиции, разбившиеся о реалии жизни, не свои ли стремления, которые шли врознь с характером, изображала Элисон?

– Да кто ее знает, – тем временем ответил Конрад.

– Говорит, что ей не интересно, – поправила жена, – просто нам это сложно понять.

– Мне тоже, – улыбнулась я, обернувшись на супругов, а когда вновь взглянула на картину, то в правом нижнем углу увидела и подпись: Элисон Пейдж.

Я немного удивилась, ведь родители девушки представились мне как Конрад Бергер и Марта Бергер. – Ваша дочь замужем? – о тактичности я вспомнила уже после того, как задала этот вопрос.

– Простите? – переспросила Марта, словно не поняла вопроса.

– Элисон Пейдж, – я вновь повернулась к своим новым знакомым, с самым наивным выражением лица указывая на подпись.

– Ах, – неловко улыбнулась женщина, поняв, о чем речь. – Нет, они уже почти год в разводе.