Картины из лабиринта

—

Вокруг мигали красные маяковые огоньки. Я шла по щиколотку в воде. Абсолютная ночь без звезд окружала меня. Вдали гуднул пароход. Я говорила с Фаей, а точнее, слушала свои собственные реплики, шевеля губами, предугадывая их за мгновения до. Непрерывное дежавю.

– Меня проволокло как бы, знаешь? Я думаю, на пару миров, не больше. Хотя откуда мне знать на самом деле.

Вода была прохладной и маслянистой. Подол моего платья намок и волочился.

– Теперь вот я иду к пристани, потому что Слух направил.

– Не думаю, что такое бывает, – отозвалась она. – Любая логика основывается на окружении, и наоборот.

– Но с чего-то же все началось, разве нет?

– Нет, ничего ни с чего не началось.

– Откуда ты знаешь, Фай? Откуда ты все знаешь?

– Я вижу, – ответила она.

– Если ты все видишь, то скажи мне. Пусть у всего в принципе нет начала, но с чего хотя бы началось это путешествие? Зачем я иду? Ты же знаешь, да? Знаешь же!

Надо мной низко пролетел массивный плоский объект; черный, сливающийся с ночью. Фая молчала.

– Ведь было бы намного проще, разве нет? Проще было бы идти, зная куда! И ты знаешь, но почему-то скрываешь? Зачем ты это делаешь? Ты – единственное близкое мне создание!

От этих слов в Фае взметнулось сильное чувство.

В этот момент я зацепилась за что-то ногой.

Я наклонилась к воде, чтобы распутать.

Фая жарко задышала по ту сторону меня. Она будто хотела остановить, закричать «Нет!», не позволить мне увидеть, за что это я зацепилась.

Это нечто было тверже, чем водоросль. Оно прочно обвилось вокруг щиколотки и не отпускало. Я выдумала луч света изо лба и осветила руки, выдергивая.

Красным меня пронзило воспоминание. Ребенок, свернувшийся калачиком в небольшом помещении. Вроде прямоугольной комнаты или вагона между сном и явью. Это мальчик. Вокруг его лба была намотана колючая проволока, проходящая сквозь замочную скважину меж его узких глаз и наверх, вокруг тускло горящей лампочки.

Это он. Я вспомнила. Я вспомнила, зачем все это. Зачем я иду.