Картины из лабиринта

Елочными игрушками они растаяли, пока не остался только один: « [Ix>!~]»

«Проснись!»

Во мне будто что-то взметнулось наружу, и глаза открылись.

– Вернулась? Настройки есть? – спросил лодочник, стоящий напротив. Он напоминал елку, нарисованную художником-супрематистом: три треугольника – маленький, средний, большой, – стоящие друг на друге. На верхнем треугольнике пролегали борозды намеченного лица: два острых угла глаз и росчерк рта у основания. Лодочник стоял на самом краю лодки вполоборота и, судя по всему, мысленно управлял ее движением.

– Нет настроек? – спросил он риторическим тоном и вздохнул. Я приподнялась на руках и осмотрелась. Пространство вокруг походило на широко выщербленный подземный ход; реку, текущую внутри горы. Стены, природно неровные, перемеркивались яркими мушками. Сильно пахло пластилином. Все, включая лодку и лодочника, было темно-зеленого цвета. Только вода, дремучая синева, выделялась на пластилиновом фоне.

– О чем ты? – спросила я, обнаружив способность выражаться.

– Не знаешь? Ну и нету, значит, – обиженно кивнул лодочник. – А говорили, будут, – подныл он гнусаво. – Обратно теперь не плыть, высажу на Влаз, значит.

Лодка, прорезая диагональ в потоке, уверенно двинулась к стене.

– Скажи: огонь есть, – появилась Фая.

– Нету, – наивно подумала я в ее сторону, все еще плавая сознанием.

– Придумаешь. Не помнишь как? Нам не нужно на Влаз.

– Что такое Влаз? Где корабли? – память вворачивалась осьминожками, щупальце за щупальцем.

– Влаз – это пластилиновая скала. Корабли уже далеко, это было много оборотов назад. Просто делай, что я говорю, не спорь, – сказала Фая.

Мы стремительно приближались к берегу. То, что издали искрилось мушками по стенам подземной реки, вблизи оказалось сотнями маленьких фигурок. Они походили на армию пиксельных солдатиков, абсолютно одинаковых: зеленых, лысых, длинноруких, мигающих изнутри, будто под кожей у них были сокрыты желтые лампочки.

– Есть огонь! – выпалила я, опасаясь столкновения.

– Огонь? Живой? – заинтересованно откликнулся треугольный. Лодка остановилась на самой границе. – Который танцует?

– Да.

– А я знал, что ты прикидываешься, когда сказала, что нет настроек. Зачем скрывать – не пойму.