Без суда

– Как это все случилось?

– Как-то странно, – Сол перестал есть, отложил вилку и откинулся на спинку кресла.

Вопрос девушки вызвал в его памяти волну приятных воспоминаний о своем пути, а Сол уже давно не испытывал приятных воспоминаний о своем прошлом. Он сосредоточил взгляд на вечерних сумерках, пробивавшихся сквозь тонкую синюю занавеску на окне, и в какой-то общей картине вспомнил свои юношеские годы, наполненные музыкой, страстью мечтаний и их будущих свершений, постоянной усталостью от тренировок и дисциплины.

Такой приятной усталостью, без которой, наверное, не бывает полноценной жизни.

– Сначала было тяжело, – вновь заговорил Сол с непроизвольной улыбкой на лице. – Потом первые плоды, уважение, пророчества блестящего будущего, бесконечная мотивация и вера в себя. Какая-то пугающая работоспособность… по крайней мере, сейчас она мне кажется пугающей, – засмеялся Сол и вновь посмотрев на девушку, увидел, что она тоже откинулась на спинку кресла и смотрит на него с грустной улыбкой.

 – Ну, а потом этот конкурс молодых талантов в лондонском Альберт-холле, на последнем курсе консерватории, и несмолкаемые аплодисменты от лучших пианистов современности, от членов королевской семьи. Господи, я ли это был?

– Ты занял там первое место?

– Да. Эйн стал четвертым.

– Ты рано звезду поймал?

Сол пожал плечами.

– Не знаю, Наоми. Правда, не могу тебе сказать, когда произошел надлом. Если бы знал, то не был бы здесь. Три года между двадцатью тремя и двадцатью шестью, словно в дымке.

И вроде бы все начиналось так хорошо, и не было видимых причин все испортить, но… все испортилось.

– Это не усталость?

– Нет. Разумеется, первое время я все списывал на усталость, но потом этот самообман перестал помогать. И… – Сол горько засмеялся и покачал головой. – Если бы я хотя бы точно знал, что мне все это не нужно, то всем моим проблемам пришел бы конец, но, черт возьми, я этого не знаю. Я не знаю, хочу я быть музыкантом или нет? Не знаю – музыкант я или нет?

Сол взял бокал и выпил его до дна.

– Я выгляжу жалко?

Наоми отрицательно покачала головой и тоже немного выпила.

– Нет. Искренность чувств никогда не выглядит жалкой.

– Это хорошо. Я не хочу, чтобы ты жалела меня.

– А чтобы гордилась?

– Не сейчас, – серьезно ответил Сол. – Не таким мной.

– Но я горжусь тобой и таким. И тем, который покорял своей игрой королевскую семью, хоть я его и не знала. Что ты играл там?

– В Лондоне?

– Да.