Без суда

И уж точно не являются потенциальными злодеями, каковыми их рисует воображение. Но в последнем взгляде угольных старческих глаз Маттео было столько какой-то пугающей дикости, что Солу стало действительно не по себе в этой комнатушке с висящими на стенах ножами и топорами.

– Так… а кем бы вы были? – неуверенно улыбаясь, спросил Сол.

– Да вот именно тем, кого вы только что испугались, господин Кеин, – ответил Маттео, возвращая себе бесстрастное выражение лица.

Взяв тряпку и смочив ее водой, он повернулся к Солу спиной и принялся протирать массивную двухконфорочную электроплиту и старый холодильник, которые стояли у той же стены, где была раковина и стеллаж с разделочными инструментами.

– Вам хотелось меня напугать? – спросил Сол, понимая, что разговор уже клонится куда-то не туда. Кроме того, он понимал, что ему лучше и вовсе оставить Маттео одного, поскольку не знал на какие мысли способно спровоцировать человека с подобным прошлым то, что Солу казалось вполне безобидным общением.

– Нет, господин Кеин.

– Вы нисколько не смутили меня, Маттео, – ответил Сол. – И вы не производите впечатления человека, которого стоит бояться.

– Тем лучше.

– На самом деле, я даже Луизу побаиваюсь больше, – засмеялся Сол.

– Отчего же? – не обнаруживая веселости и не оборачиваясь, спросил Маттео.

– Не знаю. Чувствуется в ней какой-то авторитет… или самолюбие, которое она старается замаскировать за своим кротким видом. Двадцать пять лет.

Видимой реакцией Маттео стали более отрывистые и энергичные движения тряпкой.

– Здесь не так много психов, господин Кеин. В основном люди заблудившиеся. Люди, которым нужна рука помощи. Рука проводника из мира собственного в мир общий. Доктор Майер заслужил чести называться таким проводником.

– Я так выразился, поскольку сам себя чувствую именно психом.

– Зря вы так думаете, господин Кеин.

– Почему? – спросил он.

Маттео не ответил сразу. Закончив с протиранием, он спрятал тряпку в карман халата, повернулся к Солу, и, опершись о холодильник, скрестил длинные жилистые руки на груди.

– Вы не псих, господин Кеин.

– Это радует, – усмехнулся Сол.

– Вы, как раз, ярко выраженный представитель человека, заблудившегося в своем собственном мире. А мир собственный – это ад. Это всегда ад, если бродить по нему с излишним интересом.