Без суда

– Господин Фак предпочитает и завтракать, и обедать, и ужинать в столовой. Супруги Райз также второй вечер подряд предпочитают ужинать в его компании.

– Пожалуй, я пока повременю с попыткой влиться в их коллектив.

– О, господин Кеин, вы знаете, я часто была свидетельницей потрясающих по своей атмосфере посиделок – ради бога, простите мне подобное выражение, – которые случались в этом доме. Лично мне всегда доставляло особое удовольствие, когда барьеры между людьми рушились, и они становились друзьями в этих стенах.

– Не сомневаюсь, Луиза, – сказал Сол, и сделал паузу. Женщина вновь потупила взор и переступила с ноги на ногу. – Может быть, и в этот раз… гости доктора Майера закатят здесь бурную вечеринку, после которой им придется стать друзьями, чтобы не стать врагами. Еще раз спасибо за беспокойство, Луиза.

– Что вы, господин Кеин, для меня огромная честь… – энергично начала Луиза, но вдруг осеклась и потеребила уголок своего жакета.

– Бросьте, не стоит, – Солу почему-то вовсе не хотелось слышать лесть из уст этого человека.

– Вы знаете, – Луиза наконец смело посмотрела ему в глаза. – Однажды мне довелось слышать вашу игру вживую. Это было три года назад, в Санторине.

– Да что вы? – немного удивился Сол. – Вы были на моем концерте?

– Не совсем, господин Кеин, – улыбнулась Луиза, и Солу вдруг показалось, что в ее взгляде мелькнуло выражение ехидства. – Я была на концерте Эйна ван Эрста, в Санторине, в мае две тысячи шестого года. Вы тоже там были, в качестве приглашенного исполнителя.

– Ах, вот оно что.

– И вы сыграли два этюда Рахманинова. Господин Кеин, ваше исполнение было совершенно потрясающим, выше всяких похвал.

– Спасибо, Луиза. Мне приятна такая оценка, – прохладно отреагировал Сол, и уже с настоящим отвращением заметил, что Луиза и дальше намерена продолжать свою аудиенцию.

– Господин Кеин, я просто не могу поверить, что в данный момент разговариваю с другом одного из величайших пианистов современности. Хотя, лично я склонна считать, что Эйн ван Эрст как раз и является величайшим пианистом современности, истинным гением от музыки.

В этих дифирамбах прозвучало столько пафоса, что Солу не составило труда услышать в них и немалую долю фальши. А может, ему просто хотелось слышать эту фальшь – такую возможность он тоже не мог отрицать.

– Вы так не считаете, господин Кеин?

Сол даже не заметил, что речь Луизы отправила его в короткое раздумье, в течение которого он даже не смотрел в ее глаза.