Судный год

И оторвать не удается… Как видно, он начинает припекать, и Лиз осторожно слизывает его кончиком языка.

Полуприкрытый желтым металлическим веком рыбий глаз лампы, вделанной в потолок над нашим столиком, вспыхивает и становится темным. Лиз, накренив чашку, рассматривает кофейную гущу. Опускает тяжелые от туши веки, и то, что секунду назад было глазами, наполняется непроницаемой золотистой синевой.

– Хотите, я Ричарда попрошу? Он возьмет себе ваше дело.

– Нет, что вы! Не надо! Уверен, все устроится, все устроится, – смущаясь и удивляясь своему смущению, бормочу я ее губам.

Что другое, а видеть себя со стороны я всегда умел. Давно понял, что зрителем быть легче, удобнее, чем участником.

Маленький горнист в голове уже зовет на построение давно вымуштрованные фразы. Равнение на ее глаза. Но в последний момент все снова путается и взбунтовавшиеся слова разбредаются кто куда: я побаиваюсь. Есть в ней что-то заставляющее быть осторожным. Слова возвращаются медленно, поодиночке. Долго и беспорядочно их перетасовываю.

Пока наконец, не переводя дыхания и немного заикаясь, не выпалил:

– Мне… мне очень хочется… пообедать… пригласить вас пообедать… со мной… – произношу это совершенно вслепую и так громко, что на нас оборачиваются. А потом, уже гораздо тише, словно разговаривая с самим собой, недоуменно и совершенно искренне продолжаю: – Но я не знаю… не знаю, как это сделать…

Я что, на самом деле проговорил все вслух, а не просто подумал? Идиот… все испортил!.. За все эти годы, прожитые в Бостоне, американскими способами знакомства с женщинами я так и не овладел.

Здесь это иначе и гораздо сложнее. И не только из-за языка… Еще одного шанса произвести хорошее первое впечатление у меня уже не будет.

Но уже через минуту чувствую, что согласится. Лицо ее заливается мягкой краской. Снова эта странная смесь беспомощности и непоколебимой уверенности в себе.

– Вы действительно этого хотите? – Обнажает она свои глаза и, приоткрыв рот, сдувает со лба каштановую прядь. Бросает недоверчивый вопросительный взгляд.

Точно взвешивая, не ошиблась ли. (Интересно, сколько ей лет?) Где-то в глубине ее губ зарождается блуждающая улыбка. – Мне бы тоже хотелось! Надо уходить… – Протягивает руку с полуопущенной, будто для поцелуя, холеной кистью. – Ричард завтра уезжает на три дня в Вашингтон.

Я давно уже привык не верить себе. Но тут невозможно было ошибиться. Это даже не приглашение, это откровенная просьба.

8. В поисках адвоката.