Беги как чёрт

Движения ее были при этом максимально аккуратными, а речи, их сопровождавшие, мягкими и беззлобными; очевидно, что девушка имела веские причины не допустить плача или, тем более, истерики.

– Малыш, ну неужели она такая вкусная? А? Ну сколько можно? Неужели ты не чувствуешь горечь? Это плохо, Томми, плохо.

– Похо, – повторил Томми одно из немногих слов, которые умел произносить, хоть о смысле его имел, видимо, весьма смутные представления, потому что зеленый рот был искажен гримасой удовольствия.

– Вот именно, плохо!

Девушка подошла к складному столику, на котором стоял графин с водой и стакан.

– Малыш, нельзя это есть. Трава – это плохо, очень плохо, – с этими словами она вырвала пучок зелени, брезгливо бросила на землю и растоптала, что должно было послужить примером обращения с травой для ребенка.

Тот, однако, не пришел в восторг от увиденного вандализма, и лицо его приняло выражение замешательства.

– Видимо, ты другого мнения, да? Вкусная трава? – и девушка отвернулась, чтобы вернуть на место стакан.

– Кусна, – произнес ребенок вслед своей няне.

Та резко обернулась.

– Что ты сказал? – спросила она, видимо, не поверив своим ушам.

– Кусна, – повторил Томми.

Искренняя улыбка осветила лицо девушки, и она бросилась обнимать ребенка.

– Пусть будет вкусная, пусть! А ну, скажи это еще раз, – она заглянула в его мутные глаза.

– Кусна, – последовало в ответ.

И когда девушка принялась осыпать его поцелуями, впервые на лице ребенка-инвалида проявилось выражение, не имевшее ничего общего с теми гримасами, которые оно попеременно выражало прежде. Впервые в этот день он улыбался так, как и должен улыбаться ребенок. И чувствуя нечто, отдаленно напоминающее восторг, Томми вымолвил с придыханием:

– Тава.

Это был настоящий триумф. Девушка замерла и прошептала:

– Давай Томми, добей меня.

– Тава, – послушался ребенок.

Молодая няня отстранилась от мальчика и с восторгом посмотрела в его оживленное лицо.

– Так может ты притворяешься, а, чувак? Может ты гений, который ловко разыгрывает комедию? – Она засмеялась и встряхнула ребенка. – Вкусная трава! Давай, Томми! Вкусная трава!

– Кусна тава, – повторил Томми.