На границе подлунного мира

Виктор к социальным сетям относился положительно, ведь что ещё оставалось делать, сидя в деревенской глуши? Странно, но в последнее время перебои со связью если и случались, то минимальные. Пообщавшись с Верой и поняв, что ей нужна моральная поддержка, Виктор на ночь глядя начал собираться в больницу.

Отец спал, поэтому не слышал, как Виктор вышел из дома. Было ещё совсем не поздно. Кажется, то ли без четверти девять, то ли ровно девять. Виктор знал, что уйдёт без проблем, ведь отец рано ложился спать. На улице темнело, и хотя вдоль дороги горели фонари, вид у деревни был довольно жутковатый.

– Айко! Кыс-кыс-кыс…

Из кустов показалось знакомое существо. Кот с укором посмотрел на молодого хозяина, но быстро скрылся с глаз.

– Не волнуйся, Айко, я вернусь. Я скоро вернусь.

За поворотом показался лес. Виктор на минуту замешкался. Стоило ли идти туда? Ему не столько хотелось подбодрить Веру с её ночным дежурством, сколько заглянуть страху в глаза.

Виктор никогда не испытывал огромного желания возвращаться в лес, больницу, деревню, тем более общаться с местными жителями.

Пройдя вестибюль, Виктор поднялся до сестринской на третий этаж. Сторож даже не обратил на него внимания, потому что заснул на диване, смотря телевизор.

Лифтом здесь пользоваться было нельзя, на нём уже много лет висела табличка «Не работает». Но лифт работал, и об этом знало только несколько человек после одного страшного происшествия…

– Вить, ты пришёл всё-таки?

Вера от радости хотела его обнять, но остановилась в самый последний момент.

– Обещал ведь, – угрюмо ответил Виктор. – Ты одна?

– В сестринской – да. Такое ощущение, что больница пустая. Поедим чего-нибудь?

За разговорами Виктор успокоился. Вроде не так давно он заходил в больницу, но то было днём, а сейчас ему тоже казалось, что больница пустовала, но чувствовалось здесь иное, нечеловеческое присутствие.

– Чай с твердокаменными пряниками? – усмехнулся Виктор. – Узнаю Анькину выпечку. Она пыталась, как бы выразиться… Ухаживать за мной.

– Анька? А мне говорила, что ты ненормальный.

– Хе-хе, странно, что ты слышала так мало. Как она меня только не называла после своих неудачных попыток. На последнем звонке мы танцевали вальс, и Анька мне отдавила ногу, сломав мизинец. Да, так всё и было, – болтал он под заливистый Верин смех.