Пепел человечества

Толком не успев ничего подумать, Витя рефлекторно сгруппировался, но приземление все равно получилось жестким – нога зацепилась за какой-то торчащий из земли корень, и солдата кувыркнуло в воздухе, швыряя о землю.

– Ч-черт, – просипел Невольский, вставая и потирая руку, на которую упал.

Неподалеку послышался свист – значит, все приземлились удачно. Витя глянул на темное мутное небо – там еще остались уже еле заметные следы ракетниц. Невольский поднес к лицу вшитый в костюм на левом предплечье коммуникатор:

– База, это тридцать третий, мы провели высадку, находимся на точке.

– Так точно, солдат, – отозвался голос полковника. – Забираем вас только после выполнения всех задач.

Вдалеке послышался гул улетающего вертолета. Теперь они были предоставлены сами себе.

Витя огляделся. Туман был такой плотный, что на расстоянии вытянутой руки не было видно практически ничего, лишь темные силуэты – то ли обгоревшие деревья, то ли товарищи по службе.

– Группа, – проговорил в коммуникатор Витя, настроив на частоту остальных, – сюда.

Из тумана поочередно вынырнули Костя, Юра и Денис, держа автоматы наизготовку.

– Ни черта не видно из-за этого, – Способин помахал рукой перед своим шлемом, пытаясь разогнать белесую пелену.

– Привыкай, Дэн, – хмыкнул Игорь. – Нам сквозь это идти еще как минимум четыре километра.

– Думаете, туман не рассеется, пока мы будем приближаться к точке назначения? – предположил Дубовский.

– Вот это, Юра, мы сейчас и узнаем, – с этими словами Витя посмотрел в коммуникатор, правой рукой включая карту местности. – Идем.

Зеленая точка в правом верхнем углу экрана мерцала по сравнению с ночной темнотой слишком ярко. Направление было выбрано верное, поэтому Витя на какое-то время опустил руку, вглядываясь по сторонам, хотя никакой активности на коммуникаторе не было.

Юра был прав, и туман потихоньку расползался. По мере его убывания все отчетливее виднелись обугленные скрюченные деревья, а кое-где между ними мелькали обломки некогда стоявших здесь небольших домиков.

Эта была настоящая израненная пустошь, которую варварски выжгли, разрушили всю жизнь на ней, не оставив ничего.