ЕВРЕЯМИ СТАНУТ ВСЕ

Потом опустил в воду корону —

разница была налицо.

Жулика-ювелира казнили,

Архимеда наградили.

И тут началась уже вторая Пуническая война.

Еще более совершенные машины и зеркала

были готовы для новой победы.

Но сын казненного ювелира

ночью открыл ворота.

И царь, и Архимед погибли,

Сиракузы перестали существовать

хитроумные рычаги и винты стали трофеями,

выжившие сиракузцы – рабами.

И кого спасли или осчастливили эти зажигалки?

А у Клеопатры в руках,

нет не в руках,

находилось другое,

самое простое и прекрасное в мире оружие,

она им

виртуозно владела,

и оно срабатывало,

хоть на какое-то время.

Любви в Риме явно не хватало,

но не могла и Клеопатра переварить

всех римских проблем.

А всякая там физика и механика

проходила мимо нее.

Да что там Клеопатра!

Самого Наполеона,

технаря-артиллериста,

ученые и изобретатели

тщетно уговаривали финансировать создание

подводных лодок,

летательных аппаратов,

ракет.

Вдруг беседа была прервана.

Чайник, вопреки Всем законам физики,

без огня,

начал бешено вращаться,

снарядом слетел со штатива

и разнес половину лаборатории.

Перегретый Паровой Джинн вылетел наружу,

ошпаренный Герон вспомнил о богах,

лабораторию очередной раз надо было ремонтировать,

но никто не был удивлен.

Все давно знали и понимали,

что их посетил Электрический Джинн,

скандальное воплощение

самого Зевса-громовержца,

метателя молний,

грозный ангел электричества.

Ему, невидимому,

даже не надо было подкрадываться

и он запустил меткую молнию

прямо в чайник Герону.

Электрический Джинн бросал икринки молний

в чашки, стаканы и бокалы

с кофе, чаем и пивом.

Напитки закипали, становились раскаленным шампанским,

сосуды взрывались,

платья и костюмы выбрасывались,

скандалы учащались.

Джинн обожал оживлять

таких слабонервных

меткими уколами тока.

Джинны Магнитный и Электрический

были близнецами,

но так как оба были невидимы,

то их часто путали.

У Электрического

был скрытный и вредный характер,

проявлялся тем, что неожиданно бил током,

и ставил эксперименты,

от которых Институт

вибрировал и дрожал.

Магнитный был работягой

и вечно таскал на себе всякий железный мусор.

Боялся перегревов:

магнетизм исчезал,

железяки опадали

и он опять становился невидим.