ЕВРЕЯМИ СТАНУТ ВСЕ

Наверняка есть институт

при университете, академии или спецслужбе,

у вас в стране или за рубежом,

а в нем отдел, сектор, научный сотрудник.

И Всё, что вы обозреваете

своим неискушенным взглядом,

укладывается точками послушных эмпирических кривых

на многочисленных графиках и диаграммах

в растущих библиотеках и архивах.

Информационное море привычно бушевало.

Каждая впадающая в него речка, речушка, ручеек

несли в себе тонны

познаний и постижений

прорывая слабые плотины ученых советов.

Они и залили костры инквизиции.

Вера слабела,

но зато вот я бросаю

камушек, орешек, железный шарик

с башни, дерева, обрыва

и ты свой бросаешь,

и любой монах,

и женщина, и ребенок,

и главный инквизитор бросает,

и у Всех они падают одинаково,

Всегда.

Опровергнуть это было невозможно.

Сжигать за такое было никак нельзя.

С геометрией Всё тоже было хорошо.

Хотя параллельные стороны дороги

обязательно вдалеке сходятся,

но если подойти и проверить,

то пересечение хотя бы отодвигалось.

С астрономией возникали сложности:

каждый день мы убеждаемся,

что Солнце вращается вокруг Земли

и оно того же размера, что и Луна.

Так свершилась научная революция монахов.

У них не было детей

и морочащих их прогрессивные головы жен,

думающих, что мужья,

бросающие с башен камушки,

посходили с ума.

Основной инстинкт

и первая заповедь Адаму и Еве

был отключены.

Так, методом изоляции и горячего искусственного отбора

началось выведение той разновидности ученых,

которая сохранилась и сейчас.

И в средние века

сожжения был достоин далеко не каждый ученый.

При виде некоторых опусов у святой инквизиции

опускались руки и Высшая комиссия

долго ломала головы,

стоит ли под иными трудами

разводить священный огонь.

А ученых становилось все больше

и сжигать их и их труды становилось все накладнее.

И вот Наука,

освещаясь и обжигаясь в тлеющих еще углях

костров инквизиции,

робко сошла с раскаленного эшафота,

ежась от непривычной прохлады,

путаясь в новенькой мантии,

пересекла рыночную площадь

и взошла на престол.

Толпа народа развернулась

и с изумлением стала ждать,

кого же начнет казнить и миловать

новая богиня.

Рядом с престолом стоял рабочий стол,

на котором лежали накопившиеся

за много веков пыльные вопросы.