С Новым годом, с новым счастьем

Потом неуверенно взяла маску и поблагодарила:

– Спасибо. Вы тоже кобель?

Мужчина вздрогнул, усмехнулся, но не ответил, а лишь предложил:

– А давай пойдем ко мне встречать Новый год. Ты любишь праздник?

– Нет.

Мужчина удивленно помолчал и сказал:

– Мы родственные души с тобой, оказывается, я тоже не люблю с некоторых пор Новый год. Видно навоевался. Все эти взрывы, фейерверки, огни не приносят больше радости.

Люба молчала, наблюдая за мужчиной, который неуверенно мялся рядом на ногах.

Девочка вспомнила, что ему, наверное, трудно стоять долго, предложила:

– Вы бы присели, если хотите.

– Так идем ко мне, я присяду там. В комнате телевизор, елку мне друзья поставили, еды один человек наготовил, лимонады разные притащил. У меня и диван отдельный найдется для тебя. Ты как?

Люба прислушалась. Маму не слышно было. Дядя Витя догадался:

– Да я записку пришпилю на дверь или зайду сказать, что ты у меня. Мама не будет возражать, я точно знаю. Ну идем?

Девочка кивнула.

В комнате Виктора Ивановича оказался даже кирпичный камин. В нем потрескивали уютно березовые полешки, отбрасывая приятное тепло. Настоящая елка еще пахла смолой и хвоей. Люба зачарованно уставилась на разноцветную гирлянду, которая то мигала медленно, то часто, то с перерывами, то постоянно светила, как восковые свечи. От настоящих новогодних игрушек веяло чудесной сказкой. Девочка счастливо улыбнулась. Виктор Иванович заметил и гостеприимно предложил:

– Да ты к столу садись напротив телевизора, сейчас напишем записки и начнем праздновать вовсю вселенную.

– Какие записки?

– Как какие? Деду Морозу с просьбами разными. Ты умеешь писать? А то он придет вот-вот, а мы ничего не сообщили ему.

– Кто придет? – глаза девочки стали, как блюдца, и она кивнула головой, что умеет писать.

– Дед Мороз, конечно. Ты пиши тогда, а я положу под елку. Он незаметно заглянет, чтобы спрятать подарки в моем шкафу, – Любе показалось, что Виктор Иванович знает что-то очень важное для нее, но почему-то не говорит.

Люба подумала немного и вывела на бумаге, что хочет большую-большую куклу. Дядя Витя тоже написал что-то, положил на елочную треногу.

Мужчина, когда началась настоящая канонада в полночь на вмиг посветлевшей улице, поставил девочку на подоконник. И она с восторгом наблюдала за вспыхивающими разноцветными куполами за окном. Звездочек на небе даже не было видно.