Один, но рядом с кем-то… Сборник номинантов на Премию имени Сергея Довлатова. Выпуск 1

Кто жаждал новых развлечений, кто был непризнанный, как гений,

Законы преступив на месте, спасался кто-то от ареста,

И многих гнала на край света так надоевшая анкета,

Где принадлежность к некой нации всегда вела к дискриминации.

Кого-то (что за чудеса!) сооблазнила «колбаса».

Промчались месяцы и годы, и через труд, через невзгоды,

Но как-то наша эмиграция прошла период адаптации.

Кто вверх полез, кто опустился, а кто чего-то там добился,

Кто денег заработал много, кто для детей открыл дорогу,

Но и немало между тем, кто кем-то был, а стал никем.

И далее в рассказе этом я нарисую ряд портретов.

Таракан

Жить может сам, а может парой, в квартире новой или в старой.

Он любит выпить, кушать всласть и где-то что-нибудь украсть.

Бабочка-красавица

Легка, воздушна и прелестна… она летит весенней песней.

В улыбках лица расцветают; к её ногам цветы бросают,

Восторг, наряды, деньги, лесть, чтобы затем вернее съесть.

Паук

С улыбкой нежной любит кушать жуков, и бабочек, и мушек.

Ткёт паутину сладких слов, затем прыжок – клиент готов.

Муравей

Трудился до изнеможенья он за почёт и уваженье.

Теперь опять одни труды, но ради денег и еды.

Привык работать он везде и overtime, и night, и day

И ждать, подохнет он когда от непосильного труда.

Пчёлы и мухи

Жужжат открыто и свободно среди своих и всенародно.

У многих дикция, амбиция, у некоторых эрудиция.

Где воду льют, где правду режут, чего не знают – там добрешут.

И любят, как родную маму, её величество рекламу.

Клоп

Чтобы набить полнее глотку, он кровь сосёт, как пьяный водку.

Разбух, но всё же вновь и вновь он пьёт у подчинённых кровь.

Кузнечик

Пристроенный и безработный, всегда весёлый, беззаботный.

Поел, поспал – и вот опять готов он прыгать и скакать.

Трутень

А трутень спит, не ищет славу, а любит welfare и халяву.

Ему бы лишь нектар сосать и ждать тихонько SSI.

Бабушка Клопиха

Считает, у неё отныне home attendant как рабыня

И что дарована ей власть пить кровь и издеваться всласть.

Средь иммигрантов много что-то великих ультрапатриотов.

Все речи строят на контрастах: «Там было плохо, здесь – прекрасно».

В них ненависть ко всем пылает, кто их восторг не разделяет.

На деле лишь крадут безбожно везде, где им украсть возможно.

Конечно, есть немало прочих: учёных, медиков, рабочих…

Но, что поделаешь, друзья, всех описать не в силах я.