Создатели утопии. Мерцающие мосты

Директор, двигая губами под маской, заинтересованно хмыкнул.

Они вошли в менее просторное, но не тесное помещение. Слева стоял металлический холодильник, делящийся на множество выдвигающихся ячеек. Он служил для хранения тел – именно из-за него данное помещение казалось меньше предыдущего. Справа, выстроившись в ряд, разместились металлические столы со склонившимися над ними операционными светильниками, которые в своих кругах специалисты называют «бестеневыми». Их светодиодные лампы освещали тела, укрытые плотным синим полиэтиленом.

– Здесь самые интересные случаи, собранные за последнее время, – показывая на три укрытых трупа, проговорил Александр.

– Можно сказать, что информационно богаче будут именно эти тела, вернее то, что при них находилось, – добавил Иван.

– Любопытно, – задумчиво произнес директор. – Давайте же, показывайте, – поторопил он подчинённых.

Александр подошел к первому телу и, скинув с него пленку, открыл взору Соколова тучного мужчину в толстовке.

– Что тут необычного? – спросил Дмитрий Олегович, еле заметно морщась от отвращения. Запахи, настырно прорывающиеся сквозь ткань маски и увиденное, вызывали рвотный рефлекс, который, директор скрывал изо всех сил. Труп смотрел в потолок широко раскрытыми глазами с лопнувшими капиллярами. Цвет его кожи был больше синим, чем белым, а на открытых участках она выглядела так, словно он несколько дней провёл на холодном ветру, не питаясь, не одеваясь тепло и не стараясь спасти свою жизнь.

Заведующий лабораторией, видя, что нужно разрядить обстановку и подготовить Дмитрия Олеговича к следующим «клиентам», начал говорить:

– Любое внешнее воздействие, будь то химическое, например, поел ядовитых грибочков, или спирта перепил, – Иван Игоревич, шаблонно щелкнув пальцами по шее, продолжил, – или механическое: падение, авария; или термическое – это может быть переохлаждение или ожог, считается насильственным.

– Та—ак, – задумчиво произнес директор, потирая шею.

– Так вот… – Александр кивнул на труп. – Вскрытие показало, что его легкие превратились в пыль, а внутренности, словно, вялили неделю. Тело снаружи, особо, не повреждено, а это странно.