Создатели утопии. Мерцающие мосты

В нос сразу ударил резкий и неприятный запах. Глаза юноши, тут же, закатились, подкосившиеся ноги подхватили чьи-то руки и… Наступила темнота. Мелодия из наушников улетающим эхом начала ослабевать и вскоре исчезла совсем. Наступила полная тишина.

Через большое окно в комнату врывается неестественно яркий, почти белый, свет. Солнечным его назвать было сложно. Святослав сидел на диване, обнимая стоявший на коленях рюкзак.

– Вот и я говорю, что фантазия у тебя о—очень богатая. – Элина Евгеньевна отхлебнула горячий кофе и, еле заметно поджав губы, несколько раз кивнула.

Святослав недовольно скривился. Его всегда раздражало то, как она это делает: держит двумя пальцами ручку маленькой кружки, при этом, демонстративно оттопыривая мизинец. Выглядело это не по-настоящему и даже, как-то надменно. В остальном, человеком она была неплохим, а главное – не жаловалась родителям на частые пропуски их встреч с молодым человеком.

– Не у меня, а у жизни фантазия богатая, ну или у судьбы, – недовольно буркнул Святослав.

– Философская, однако, мысль. Жизнь и судьба – это подруги нашего бытия. Интересны вопросы, касающиеся твоего видения этих подруг. Лично, у меня, их очень много, но мы должны всё разрешить совместно. Хорошо? – Она прищурилась, склонив голову немного на бок, а затем снова выпрямилась, как струна. —Давай, бери свою чашку чая и рассказывай мне все, как есть. Даю слово, я постараюсь понять тебя и, еще, – она подмигнула, – все останется в стенах этого кабинета. Никто ничего об этом разговоре не узнает.

Святослав глазами пробежался по ее кабинету. Он молчал. Затем, почему-то сосредоточил взгляд на руке Элины Евгеньевны, державшей чашку. Ее мизинец мешал ему сконцентрироваться.

«Довериться или нет?» – спрашивал себя Свят.

Но он не успел ответить самому себе. Его лицо внезапно обдало теплым ветерком. Подняв голову, Святослав увидел, что над ним нависает Элина Евгеньевна, а ветер – уже не ветер, а… дыхание.

– Все останется в стенах этого кабинета, – она выдержала паузу.

Ее руки, покрытые вздувшимися, иссиня-чёрными венами, трясясь, держали вращающийся вентилятор. Со злорадной ухмылкой она все ближе подносила к лицу парня крутящиеся лопасти устройства. Из безобидного пластика они на глазах превращались в металлические, заточенные по кромке лезвия. Блеск мутного отсвета, прорвавшегося сквозь приоткрытые жалюзи, бликами играл на острие каждого каплеобразного ножа. Руки и ноги не слушались Святослава.