Связанные снами. Инсигнии

«Неизвестно, что парню пришлось пережить в той пещере», – размышлял он, раскладывая таблетки на маленьком столике.

– Я послежу за его состоянием, пусть согреется. А чуть позже осмотрю на наличие травм, – сообщил он, глядя на уставших Феникса и Давида.

Молча кивнув, они еще раз взглянули на лежавшего Клима и вышли из палатки. Давид решил всё же немного поспать, а неутомимый Феникс направился в пещеру, чтобы еще раз осмотреть всё, как следует, а уж потом передохнуть. Наемник понимал, что возвращаться на место обвала опасно, но ощущение, что они что-то упустили, не заметили, прошли мимо неявных подсказок, никак не отпускало.

Минувшие сутки отняли слишком много сил: как физических, так и моральных, – а впереди всех ждал длинный и нелегкий обратный путь до вертолетной площадки.

Александр включил сразу две горелки – и палатка начала медленно наполняться теплом. Клим лежал неподвижно: судя по всему, крепкий сон забрал его тело и сознание надолго. Сначала врач расстегнул молнию на нижней части мешка и проверил ноги на наличие переломов и внешних травм – слава Богу, с нижними конечностями всё в порядке.

Затем, укутав ноги обратно, он аккуратно перешел на руки. И сразу же заметил порез, который незамедлительно обработал.

– Судьба явно благоволит тебе, – пробубнил Александр, в очередной раз трогая лоб парня, дабы убедиться, что жара нет.

Аккуратно расстегнув верхнюю часть спального мешка, он принялся осматривать шею и плечи, затем, разорвав и без того оборванную снизу футболку, перешел к осмотру грудной клетки.

Клим лежал в спальном мешке, застегнутом до середины. Словно гусеница, которой вот-вот предстоит проснуться и впервые расправить свои новенькие крылья.

– Ребра не сломаны… Та-ак… А это что? – он подвинул фонарь немного ближе и надел очки.

Чуть выше солнечного сплетения Александр обнаружил странное красное пятно. Присмотревшись как следует, внимательный врач смог разглядеть еле различимые, но всё же видимые очертания того самого медальона, что висел на шее Клима.

– А вот это уже действительно странно, – хмыкнул Александр.

Он аккуратно снял с Клима цепочку с болтающимся на ней медальоном и положил на столик рядом с лекарствами. Затем достал из сумки сухое термобелье, чтобы переодеть пациента. Обе горелки враз потухли, свет от фонаря сначала стал тусклым, а потом и вовсе погас. Александр протянул руку, чтобы включить его обратно, но сердце резко кольнуло, грудь пронзила невыносимо сильная боль.