Связанные снами. Инсигнии

Давид, как мог, гнал прочь эти нелепые и неприятные кадры, стараясь думать о хорошем. Гнетущее молчание остальных понемногу превратилось в гордое одиночество, а надежда с каждым часом угасала, как алые угли в догоревшем костре. Но даже и он не смог бы высидеть всю ночь, веря в чудо и таращась на черную пасть зловещей горы. Иной раз Давиду казалось, что вот-вот – и Клим выйдет. Пару раз, сквозь пелену пурги, ему это даже привиделось. Усталость и сон потихоньку брали верх над сознанием. Он стряхнул с ворота снег и, склонив голову, побрел к своей палатке.

«Нужно немного поспать, а утром с новыми силами и идеями сделать всё, чтобы вернуть Клима…» – Давид натянул повыше край спального мешка и закрыл глаза.

* * *

…Ледяные стены, переливающиеся бледно-голубым, нереально изгибающиеся и напористо растущие ввысь, окружали Клима. Он стоял неподвижно и наблюдал за странной картиной. Чернота просачивалась сквозь небольшие трещины и разломы белоснежных зеркал. То тут, то там появлялись и тут же исчезали загадочные иероглифы, словно невидимая рука их выводила кистью с белой краской, которая испарялась в течение нескольких мгновений.

Клим осмотрелся: он находился посреди небольшого грота. Уши улавливали всё тот же назойливый шепот, который с каждым словом становился громче и громче. Затем громкий щелчок – и тишина. Даже собственное дыхание и биение сердца стали беззвучными. Тело неестественно побелело, но, в то же время, сделалось более упругим и сильным – так показалось Климу.

– Тут рождается холод и вечные ледники! Прекрасно, не правда ли? – раздался шепот и тут же рассеялся эхом, улетающим под своды пещеры.

– Кто здесь? – вопрос Клима прозвучал неуверенно и тихо.

Эхо странным образом разносило его слова, делая их то нереально громкими, то словно убавляя звук полностью. Он пытался сдерживать эмоции, хотя от ужаса хотелось заорать что есть сил.

«Одиноко здесь…»

Голос был словно в голове, или тот, кто говорил, стоял рядом, чуть склонившись, чтобы нашептывать прямо на ухо.

Клим дернулся и осмотрелся, но рядом никого не оказалось. Зеркальные стены льда, ни с того ни с сего, начали разбиваться вдребезги – осколки полетели во все стороны. Клим даже не дернулся, словно понимая, что вреда ему эти осколки не принесут. Он молча смотрел на происходящее, лишь слегка прикрывая ладонью глаза.