Связанные снами. Инсигнии

Луч его фонаря резко перемещался по неровным, местами покрытым инеем сводам, как и лучи фонарей остальных участников. Повисло напряжение: каждый пытался понять, что же высматривает Феникс.

– Что-то увидел там? – с небольшим волнением в голосе спросил Лев, направляя фонарь в ту же сторону, что и наемник.

– Тсс, – Иван не поворачиваясь дал понять, чтобы все замолчали и не двигались.

Все испуганно переглянулись и замерли. В полной тишине каждый слышал лишь собственное дыхание и учащенное сердцебиение.

Феникс снова осветил участок стены, а затем резко выхватил из кобуры на поясе пистолет и сделал несколько прицельных выстрелов вглубь уходящего вдаль туннеля. Мазай и Кабан тут же подбежали к командиру и, на всякий случай, заняли оборонительные позиции. Феникс вновь переместил луч фонаря. Теперь он светил куда-то вверх, на свод пещеры – и вновь последовало несколько выстрелов.

Группа оцепенела.

– Что там Феникс? – испуганно и, одновременно, возмущенно, спросил Давид.

Иван молчал… Не расслабляя рук, он продолжал держать пистолет, целясь в непроглядную тьму.

– Шеф, что там? – Мазай похлопал его по плечу, привлекая к себе внимание.

Военный непонимающе помотал головой.

– Наверное, показалось, – медленно проговорил он, затем аккуратно закатал рукав куртки и посмотрел на руку. В голове, между тем, пронеслось: «Что-то здесь не так!..»

Не обращая внимания на остальных, он, тяжело дыша и щурясь, вытер со лба пот, еще раз осмотрел стены и своды туннеля и неохотно поместил пистолет обратно в кобуру.

– Ребята, вы слышите? – взволнованный Александр вытянул руку с фонариком и, освещая потолок туннеля, запрокинул голову.

– Что там еще? – буркнул сиплым голосом Феникс и повернулся к нему.

Лучи фонарей остальных тут же метнулись на подмогу, и в пересечении ярких лучей они увидели появляющиеся разломы и трещины вдоль всего свода. Потрескивая и ломаясь, каменные породы покрывались неутешительной паутиной, ледяные наросты один за другим падали на пол и с грохотом разбивались на сотни мерцающих от света фонарей осколков.

– Не пройти, – заключил Иван.

На его лице читались ничем не прикрытая ярость и досада.

– Никак, командир… – доложил Мазай после усердного ковыряния неподъемных осколков свода.

– Да уж… – Лев пожал плечами и посмотрел на задумчивого Давида.