Связанные снами. Инсигнии

Интересно еще и то, что дно сосуда, словно змея шею, обвивала тонкая цепь с лежащим рядом небольшим круглым медальоном. Внутри рамки металлического изделия странные линии, пересекая друг друга, выходя заостренными концами за границы круга, создавали некий перечеркнутый прямоугольник. По всему радиусу медальона, на одинаковом расстоянии друг от друга, располагались витиеватые символы. Клим аккуратно положил фонарик на выступ рядом, направив его луч немного в сторону, чтобы не слепило глаза, и сделал несколько фото своей находки.

Затем аккуратно взял металлический цилиндр в руки и попробовал стереть пыль и иней, чтобы лучше разглядеть надписи.

– Ничего непонятно, – бормотал он вполголоса, проводя пальцем по выбитым витиеватым иероглифам. – И крышка странная какая-то…

Клим постарался протереть от снежного налета и ее, но ладонь что-то резко кольнуло. Приглядевшись, он увидел множество острых граней. Крышка напоминала ежа, вместо иголок у которого в ромбовидной форме были вставлены пластины-лезвия. Из раны тут же закапала кровь.

– Что за чертовщина! – выругался Клим, продолжая откупоривать крышку.

Назойливое желание брало верх над разумом и телом. Иероглифы ярко вспыхнули, и крышка тут же отошла от горлышка сосуда. Фонарь беспричинно потух, и пещера наполнилась невыносимо громким шёпотом вперемешку с неоднородным шумом. Руки разжались сами собой, и сосуд выпал, звонко ударившись о пол. Клим четко слышал, как крышка отскочила в сторону, и к имеющемуся шуму тут же добавился странный новый звук.

Звук, подобный шипению змей и шелесту мнущегося целлофана, одновременно.

Голову повело, грудь пронзила резкая боль, словно кто-то ударил, а затем, не убирая рук, продолжил давить в область солнечного сплетения. В глазах промелькнули странные кадры: в ярком луче направленного света, подобно тем, что используются в театрах и концертных залах, кружась и тлея, парили большие белые перья. Грациозно подхваченные невидимыми потоками воздуха, они догорали и пеплом оседали на гладкую темную поверхность.

Галлюцинация длилась не дольше нескольких секунд, чего нельзя сказать о нарастающей мигрени. Клим потерял равновесие и присел на колено. Держась за голову, он поднял свободную руку и провел трясущимися пальцами по неровному постаменту в стене. Нащупав цепочку и медальон, сгреб их в кулак и полусогнувшись принялся пятиться к выходу в кромешной темноте.

Но далеко уйти ему не удалось: каменный свод просторного грота обрушился, чудом не задев крадущегося Клима.