Егорушка. Повесть о художниках

Часть первая

Глава I

Как во дни пугачевского бунта

Захотели калмыки бежать

От недоброй царской власти.

Погрузились в тысячи кибиток,

Устремились на Восток,

В страну, где царит правда.

Ах калмыки! На земле не найти правды.

Нет ее на Востоке

И на Западе тоже нету.

Как на кочках высоких, на ухабах

Задрожала, запрыгала кибитка –

Выпал из нее Егорушка-младенец.

Тотчас ангелы Божии его подхватили,

Чтоб на землю упав,

Егорушка не ушибся,

Чтоб его колеса тяжелые не задели.

Принесли Егорушку ангелы

В улус опустелый,

Нежили его, пели ему колыбельные песни.

Молоком поили,

Кормили медовой кашей.

Слаще ангельской пищи

Только ангельская ласка.

____________________________________

А тем часом прознали власти,

Что калмыки надумали искать правды.

Воспылали на них лютой злобой.

(В царстве лжи самое слово «правда» ненавистно).

Посылали в погоню за ними казаков,

Даже тут налгать изловчились:

– Как бы им, калмыкам,

В тех степях не потеряться.

Да и где же им еще найти счастье,

Ежели не под нашим игом?

____________________________________

…А как только приблизились к шатру казачьи кони,

Перестал Егорушка ангелов видеть.

Испугался он, завопил,

Заплакал горько.

Да и скоро утешился –

Входят в шатер люди,

И глазам не верят:

По всему видать, что давно покинуто становье,

А в шатре сидит

Румяный круглощекий младенец,

И уже не плачет,

А тянет к ним ручонки.

Умилились Егорушке бородатые казаки,

Целовали его, прижимали к сердцу,

Порешили везти в Москву –

В воспитательный дом пристроить.

Там и кормить будут,

И научат, чему надо.

____________________________________

Добрались, наконец, до Москвы,

До Крестьянской заставы,

Сели в трактире, рядят да судят:

– На Москве сиротских домов,

Почитай, с десяток!

Как бы выбрать для него, голубчика, самый лучший,

Где не держат сироток впроголодь,

Не секут слишком больно,

Где не мрут они в грязи

От заразных болезней.

Тут распахивается дверь

И в трактир входит

Батюшка-поп, до того осанистый и важный –

Борода густая, крест на персях сияет.

Все трактирные пришли в великое смущенье.

– Это ж наш отец Михаил, настоятель.

Сроду он в трактир не хаживал.

Вот бутыли с вином отменным

Ко всем праздникам принимались благосклонно.