И вся любовь…

Ликой она решила называться в 14 лет, после того, как этот гад, Вовка Васильев, самый отстающий одноклассник, к тому же толстяк и вонючка, во всеуслышание заявил после физкультуры, что именем Анжела, представляется каждая вторая проститутка. И громко заржал при этом, оглядываясь на пацанов, как бы приглашая их присоединиться к его веселью. Конечно, Лика слегка всплакнула, но только в школьном туалете, утешаемая верной, но некрасивой Риткой. Даже мелькнула мысль пожаловаться Максу, с которым она тогда встречалась, но Ритка её отговорила.

Лика прислушалась, (то есть тогда, она ещё, конечно, была Анжелика), ведь Ритка умная. – Смотри, сказала подруга, – чтобы не получилось наоборот, прилипнет ещё прозвище. Это, добавила Ритка, очень часто именно так и работает.

А мимо одноклассников и, особенно, этой скотины Васильева, Лика прошла с высоко поднятой головой. Да! Даже вида не подала! Ещё чего не хватало! Ни-ни… Ну ещё, правда, дома высказала матери со слезами, зачем, мол, таким дурацким именем назвала.

–Красиво, – пожала плечами мать. Но не стала рассказывать про Анжелику, которой зачитывалась в 90-х, и всю эту книжно-любовную эпопею про великолепную куртизанку и просто красавицу. И про то, что "Анжелику-маркизу ангелов" читала уже, будучи глубоко беременной, тоже дочери решила не сообщать.

– Красиво…– передразнила её Лика, – Тоже мне знаток прекрасного в фартуке и с поварёшкой! Мать у Лики работала в столовой № 17, поваром, и Лика этого ужасно стеснялась, – Ты что хотела всю жизнь мне испортить? С сегодняшнего дня, я – Лика, ясно тебе? Никаких Анжел… Вот так Анжелика и стала Ликой.

А в остальном, всё складывалось отлично. Новое имя ей очень шло, оно быстро и как-то незаметно прижилось, а к моменту окончания школы, про "Анжелу" не вспоминал даже двоечник Васильев. Когда она первой из класса вышла замуж (про такое замужество говорят, "выскочила") – никто даже не удивился. Это, как бы предполагалось само собой. Учительница математики, чьи уроки Лика безбожно прогуливала, встретив её как-то в городе, так и сказала: "Ну, кто бы сомневался!".

И посмотрела на неё с какой-то даже жалостью, что ли. И ещё что -то такое было в её взгляде, что очень не понравилось Лике. Так смотрят на человека, которому помочь уже ничем нельзя. По крайней мере, Лика именно так восприняла взгляд этой "серой мыши и старой девы", как про себя она назвала учительницу.

Но не такой Лика была человек, чтобы так просто можно было выбить её из колеи.