Паровозы судьбы

В восьмом классе средней школы одноклассник Алексея, Серёга, считавшийся признанным знатоком в вопросах секса, просветил друзей, что среди женщин планеты самое узкое влагалище у китаянок. Откуда он почерпнул эту информацию – осталось неизвестным, но ему поверили сразу же. Естественно, что озабоченные эротикой подростки употребляли совсем другие термины для обозначения женских гениталий. И сейчас Алексей вдруг отчётливо вспомнил тот эпизод. Подлая память подсунула именно те грубые выражения, в каких они обсуждали вопрос много лет назад.

«Неужели это правда, то, что Серёга тогда говорил про китаянок? Было бы классно лично проверить, насколько „она“ у неё миниатюрная».

Эта мысль привела его в ужас. И не столько из-за того, что он подумал о малознакомой женщине в выражениях присущих скорее распалённому эротическими видениями школьнику, сколько из-за сладкой истомы внизу живота, которую эти мысли вызвали. Он попытался отвлечься, заставить себя вслушиваться в слова Лю, но эрекция не проходила. Ему пришлось незаметно положить ногу на ногу, чтобы скрыть это.

– Это тебя мама научила русскому? – поинтересовалась Наташа. – А почему же ты не поехала в Россию?

– Я училась в той же школе для русских дипломатов. Там были одни русские, вот почему я хорошо знаю язык. Мама специально это устроила, она очень хотела, чтобы я поехала в Россию. Думала, может, я найду отца. Но я отказалась.

– Но почему? Почему ты не захотела его найти? – воскликнула Наташа, похоже неподдельно взволнованная историей китаянки.

– Да на кой чёрт он мне нужен! – неожиданно резко ответила Лю. – Ошибка маминой молодости! Я вовсе не горю желанием его увидеть. Я просто хочу жить в нормальной стране. Мне бы зацепиться в Европе, вот моя цель! Я хорошо танцую, пою, могу общаться на трёх языках, не стесняюсь любой работы. Короче, на жизнь заработать в состоянии.

– А как тебя здесь приняли, что сказали? – спросил Алексей. Ему наконец удалось справиться с чёртовой эрекцией, и он вздохнул с облегчением, радуясь, что может сесть нормально.

– В качестве причины я назвала ограничение рождаемости в Китае. Мол, уже имею одного ребёнка, а второго рожать не дают, запрещают. У шведов минусовая рождаемость, они, по идее, должны меня взять с распростёртыми объятиями. Но я им не доверяю. Не знаю, как вам, а мне возвращаться назад нельзя. Из Китайской Народной Республики можно сбежать только один раз.

Она произнесла полное название своей страны чётко, словно телевизионный диктор.