Была не была. Поэзия XXI века

Нашей эпохе – длиться!

Шансы у нас высоки.

Но только зачем делиться,

Резать страну на куски?

Такие вот наши лица.

Идём, чтоб в историю влиться.

Живите, родные лица!

Гераклит

Такой мудрец был – Гераклит.

И это он сказал однажды,

Что вот река бежит, бежит,

И не войдёшь в неё ты дважды.

Сперва войдёшь – он учит нас,

То ль радуясь, а то ль ругая,

А во второй заходишь раз,

Вода уже совсем другая.

А я вот по земле сную,

Наверно – до скончанья света,

Но то, что знал, не узнаю,

А то, что вижу, всё не это.

Твои ли штучки, Гераклит?

Они как строчки в старом гимне.

Не надо мне твоих кульбит.

Ты мне страну, страну верни мне.

Перекидной мой календарь

Я с ним как будто бы един —

Настойчив, въедлив, но и стоек,

Без крайностей и середин,

Каким бывает лишь историк.

Перекидал десятки стран —

От Византии и до русов.

История как ресторан —

Зависит многое от вкусов.

Манящая куда-то даль,

Почти бескрайние просторы.

И вот мой новый календарь,

С которым я решаю споры.

И как меня ни грыз мороз,

Дожди с небес ни моросили,

Я знаю: я – великоросс,

И родина моя – Россия.

Хоть непонятна, хоть странна

Тем, кто чужие, кто не наши,

Но мне – любимая страна

И право – ничего нет краше.

Останкино – 1993

Ты помнишь день тот – бурный, с танками,

Решавший: быть или не быть?

А нам вот у себя в Останкине

Его никак не позабыть.

Хоть не чтим мы день вчерашний,

Но как ни глянь, а то наш дом.

И мы под сенью мощной башни

Поём, работаем, живём.

Да и откуда к нам ни едут!

Кому ни интересно? Всем!

Взглянуть на мир, как на планету,

С отметки 337?

И не отсюда ль озарение

Под кодом «Говорит Москва»?

Звучат, звучат на всю вселенную

Её священные слова.

Но жизнь порой – сплошная буча.

Не воду в ступе же толочь?

Тяжёлая нависла туча,

И день вдруг обратился в ночь.

Да, шли в Останкино ребята.

В эфир! Им только бы в эфир

Сказать, что дух свободы сладок.

Пусть слышит их и видит мир.

Смелы, отчаянны и споры,

В сердцах огонь, глаза светлы.

Но ждут их бонетранспортёры

И автоматные стволы.

Не видеть бы картины страшной,

Не знать бы этой прямоты…

Что только ни видала башня

С полуметровой высоты.

Да, всё решали бэтээры

С проклятьями в отца и мать.

Вот так и постигала меру

Земли останкинская пядь.