«Луч» – это мы

Следовательно всё исполнялось прозрачно и хорошо контролировалось А сейчас что? Вот и надуваются «пузыри», и гибнут клубы…

Не хотелось заканчивать такой интересный разговор на грустной ноте.

– Валентин Николаевич, я понимаю, что Вас достали подобные вопросы, но всё-таки: самый трудный мяч, который удалось вытащить и самый обидный гол из пропущенных за карьеру.

Собеседник улыбнулся.

– Ну, почему? – ответил он. – Всегда приятно вспомнить лучшие годы. Удар? А тот самый – от Бориса Колоколова – в «девятку», уложивший меня в больницу и круто изменивший жизнь.

Я возмущенно хрюкнул. Ещё бы! Тем более, что беседовал с ним чуть раньше.

– Знал он, понимаешь, какой-то момент для удара и засунул мне несколько мячей в ближний угол! Было обидно, конечно…

Заслуженный голкипер смущённо улыбнулся. Наверное, вспоминал те самые голы…

– Валентин Николаевич, а можете вспомнить ребят из «Луча», с кем работать на поле было наиболее комфортно?

– Ну, таких не один, и не два! – глаза вратаря загорелись.

– Конечно!

– Защитники: Виктор Карташов, Владимир Гончаров, Владимир Козлов, Юрий Загумённых. Полузащитники: Борис Колоколов, А. Кандалинцев (брат хабаровского). Нападающие: Виктор Лебедев, Виктор Старухин.

Геннадий Матвеев, например, снимал весь «верх», победить его «на втором этаже» было невозможно. Виктор Старухин лупил смертным боем из любого положения – с «лёта», через себя.

Юрий Загумённых обладал просто запредельной работоспособностью и железным характером. Его аутов соперники опасались уже в те далёкие времена. Он забрасывал мяч прямо во вратарскую!

Наш прославленный вратарь увлечённо рассказывал про своих товарищей, а я поймал себя на мысли: что будет с нашим футболом, со всеми нами, когда уйдут в лучший мир последние представители этих славных поколений? Когда о том, что футбол – это, прежде всего Великая Игра, покорившая сотни миллионов людей на нашей грешной, погрязшей во всех пороках планете, а уже потом – способ заработать или «распилить», рассказать станет совсем некому? Вот, тогда-то и наступит всеобщий и всеобъемлющий «финиш»…

– Юра, смотри, что я хотел тебе показать, – сказал вратарь, протягивая мне небольшую и невзрачную, безо всякого глянца, брошюру.

– «Футбол-68», – прочитал я заглавие на старой, потрёпанной обложке.

– Раритет! – уважительно сказал я.