Первый, второй, третий…

Не ты первый, не ты последний. А слишком принципиальные уже давно в гробах.

Как-то грустно и беспросветно. Наверное, чистый и светлый мир не наступит никогда. Где люди будущего в белых одеждах? Они все знают, никогда не болеют, покоряют космос, открывают новые законы физики, отдыхают в отпуске на тёплых и ласковых планетах? У нас какое-то средневековье, затхлость, унылость и бесперспективняк. Лихим кавалерийским наскоком ничего не изменишь. Шею сломать можно. Не более того. Что делать-то? У кого спросить совета?

Из всех людей, который выжимал максимум из сложившихся обстоятельств, и всегда находил правильный и, главное, результативный выход, был Владимир Ильич Ленин.

– Совершенно верно, батенька, – Тимур открыл глаза, в ногах у него на кровати, сложив ноги по-турецки сидел Ленин собственной персоной, – надо искать выход, и он обязательно найдется.

– Здрасьте, – только и смог ответить Тимур.

– Наслышан я, мил человек, о ваших проблемах. Да, мир за последние сто лет сильно изменился. Я хочу сказать, что нам было и легче, и сложнее одновременно, – Ильич погладил бородку правой рукой, – власть не обладала такой информацией, как сейчас. Но и мы не обладали в той же мере достаточной массой данных о процессах внутри общества.

– Это я понимаю. Что делать-то? – благоговейно спросил Тимур.

– Я думаю, что в сложившейся ситуации, вам надо заключить сделку с царской охранкой. Какой смысл умирать молодым, не достигнув цели? Борьбу нельзя прерывать, надо искать другие варианты. Надо искать других союзников, которые могут в дальнейшем избавиться и перехитрить следователей и соглядатаев. Мы, в своё время, заключали временные союзы и с Германией, и с Махно, и с эсерами. Когда они нам были не нужны, мы легко с ними расставились, – Ильич переменил ноги, слегка массируя левую ступню.

– Понятно, – кивнул Тимур.

– Полагаю, надо согласиться на предложенные условия, и выйти из тюрьмы. Надо искать союзников. Кто может быть сильнее российской ФСБ? – Ильич узнаваемо картавил и хитро щурился.

– Спецслужбы США, Европы или Израиля? – встрепенулся Тимур, ему нравился ход мысли Владимира Ильича.

– Боюсь эти страны нам не союзники.