Первый, второй, третий…

Но по-другому, все равно не получилось бы. Я не жалею ни секунды о сделанном выборе.

– Я горжусь тобой, дед!

– А я тобой. Ты хороший потомок, – дед зажмурил глаза, сдерживая слезы.

– Ты еще придешь ко мне? – спросил Тимур.

– Я всегда буду рядом, – ответил дед, – обращайся, если что.

– Спасибо, тебе.

Тимур на секунду закрыл глаза. Когда открыл, видение деда исчезло. Жаль. Видение было очень натуральным, как будто дед был здесь. Вот дела. Совсем с ума свихнуться можно. Нельзя сильно перенапрягаться.

На соседней кровати лежал паренек лет двадцати, и молча смотрел в потолок.

– Можно я тебе расскажу анекдот? – тихо спросил Тимур.

– Не знаю, мне сейчас ничего не хочется. Извини, – ответил сосед по койке.

– И все же. Дай я попробую, слушай:

Умер Папа Карло. Попадает он, значит, на страшный суд. Во главе заседания сидит Иисус Христос.

– Рассказывай, добрый старик.

– Я, мил человек, простой столяр. Всю жизнь работал, не доедал. Не досыпал. С трудом сводил концы с концами, – отвечает ему Папа Карло, – сам я человек неприметный, мало чего добился, но моего сына знает весь мир.

Минута молчания. Иисус приподнимается со своего трона, выходит из-за стола. Распахивает свои объятия и со всех ног несется к Папе Карло:

– Папа!!!

– Буратино!!! – Папа Карло с ответными объятиями встречает Иисуса.

– Ха, ха, смешно, – паренек рассмеялся.

Пока Тимур рассказывал анекдот, к ним подсоединились другие сокамерники. Тимуру пришлось второй раз рассказывать анекдот с начала. Но это того стоило. Вокруг его кровати собралось половина заключенных, все весело хохотали, снимая накопившееся напряжение. Потом анекдоты начали рассказывать по кругу. Большим успехом пользовались политические анекдоты и истории. К концу вечера все перезнакомились друг с другом. Обсудили общую политическую ситуацию в стране.

Завязалось тесное общение, сокамерники делились знаниями, давали советы, как вести со следователями, как выбирать адвокатов. Многие понравились Тимуру просто как люди, с их человечным общением и мыслями. Тимур подумал, что после освобождения со многими арестантами надо встретиться на воле.

Настроение у Тимура заметно улучшилось. Все-таки прав был дед: больше общайся и разговаривай.