Первый, второй, третий…

Либеральные интернет-каналы и блогеры призывали писать петиции в защиту Тимура и его товарищей. Народ волновался, но внутри стен ничего не ощущалось.

После обеда на свидание пришла мать.

– Здравствуй, сынок, – сказала она через решетку.

– Привет, мама, – ответил Тимур, – ты чего такая грустная?

– Мне кажется место, где мы с тобой встречаемся, не располагает к радости и веселью.

– Наверно, ты права. Мама, мне нужен адвокат. На меня хотят повесить уголовное дело и срок до пяти лет. Надо квалифицированно защищаться.

– Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. Ко мне обратились пять человек, представились как адвокаты, дали визитки. Самое интересное, что они готовы тебя защищать бесплатно.

– А вот это уже неплохо. Неожиданно, правда. Зачем им это? – спросил Тимур.

– Я тоже удивилась и спросила почему они готовы работать бесплатно. Все как один ответили, что это вопрос чести. Сама-то я думаю, что это отличная реклама. Ведь дело получается громкое и резонансное. Про тебя в интернете только и говорят.

– Это хорошо. Может оно и к лучшему.

– Что к лучшему? Ты совсем сбрендил со своей политикой. Обо мне ты подумал? Что будет делать без тебя Рита? Она вообще тебя дождется? – запричитала мать.

– Мам, погоди, не начинай. Политика – это дело моей жизни. Не знаю, что я смогу добиться. Но знаю, что можно добиться высоких целей, если не бояться препятствий. О тебе я много думаю. Если я доставил неприятности, ты меня прости.

– Все у тебя просто.

– Мам, все не просто. Но давай не будем усложнять. Сейчас надо решать главную проблему. Давай определимся с адвокатом. Кто тебе из адвокатов понравился с первого взгляда? Кому ты можешь доверить судьбу сына? Понимаю, что трудно сказать, но все же.

– Мне из всех претендентов понравился вот этот, – мать показала визитную карточку синего цвета, – Шумейко Борис Евгеньевич.

– Давай начнем с него. Позвони, договорись. Пускай приходит ко мне. Мне надо с ним обсудить детали дела и стратегию защиты.

– Хорошо. Теперь расскажи, как ты устроился? Тебя не обижают? Много заключенных в камере?

– Нормально. Все как обычно, Камера на десять коек. Никто меня не обижает.