Хранители семейных историй. Цикл «Пиши как художник»

Ни даже дурацкого ковра на полу. Шкаф с распахнутыми дверцами словно приглашал обняться и поплакать на руинах былого счастья.

?

Слева молчаливо ждала спальня, где я не надеялась найти ничего ценного. Но оказалось, что у меня с родственниками разные представления о настоящих сокровищах. И если телевизор бесследно исчез, то бабушкины стеклянные броши, бусы из янтаря и пять маленьких слонов, вырезанных из кости, остались на своем месте.

?

На балконе обнаружился набор дедушкиных отверток, в зале – диапроектор «Этюд-2С» со слайдами в коробках из-под советских квадратных вафель.

?

Вещи собраны в коробку. Квартиру продавали, и я знала, что это наша последняя встреча. Кажется, она мучительна для нас обеих. В каждой комнате хранилась частичка прошлого, каждый закуток готов был рассказать какую-то историю.

?

Уже в дверях, я вдруг услышала, как скрипнула балконная дверь. На старой люстре зазвенели хрустальные подвески. Ветер или приглашение остаться?

?

Я села у стены в коридоре и закрыла глаза.

?

Тишина убаюкивает. Слышно только как часы на кухне тихо отбивают ритм, созвучный ритму в моей груди. И шепот.

Он становится более ясным. Отчетливым. Я узнаю? его.

* * *

– Стреляй в бабушку, – шепнул мне на ухо отец.

?

Я чуть не задохнулась. Идея выглядела фантастически прекрасной и пугающей одновременно.

?

– А разве так можно? – свистящим от волнения шепотом выдохнула я.

?

– Можно. Только хорошо прицелься.

?

Я воровато оглянулась на маму. Такая красивая. Красное платье, белый пояс и широченные плечи. Они внушали страх.

?

Я, конечно, мечтала о таких же. С такими плечами можно поколотить всех мальчишек в садике, а потом меня бы взяли работать моделью.

?

Но дедушка сказал, что с ними, того и гляди, может ветром унести в другую страну. Такие перспективы пугали, и мечту пришлось пока отложить.

?

Мама и плечи смотрели телевизор.

?

Слева у стола суетилась бабушка. Спиной ко мне.

?

Хотя внутренний голос подсказывал, что хорошие дети так с бабушками не поступают, но уж папа ей точно зла не желал. Он всегда говорил, что теща – его любимый член семьи.

?

Поэтому я уверенно подняла руки, покрепче зажмурила левый глаз и… Хлопок!

?

В воздухе заплясали цветные искры.