Разбросанные дары

«Экономия – дело такое… людское», – подумал Гест, отвлекаясь от поисков той опасности, что держала теперь его собрата в напряжении.

– Ты разве не чувствуешь? – спросил Айрик, заметив, что собеседник спокойно разглядывает улицу, одновременно чуть слышно напевая какую-то заунывную мелодию.

– Нет, – Гест снова посмотрел вниз.

Ни в одном окне не было света, на улице ни души: ни людей, ни бродячих собак или кошек. Спящая тишина.

– Тихо, спокойно же, вроде, – Гест пожал сутулыми плечами, запахнул плащ, из—под которого тут же вырвались тёмные клубы дыма.

Айрик тяжело вздохнул и сказал:

– Именно это и настораживает, собрат мой. Слишком всё гладко. И знаешь, что напрягает больше всего в такие моменты?

Гест помотал головой.

– Моё чутьё меня никогда не подводило. Ни при жизни, ни сейчас.

– Ещё скажи, что помнишь, как влачил своё жалкое смертное существование, – усмехнулся Гест.

– Просто уверен, – буркнул Айрик. – Просто…

Он замолчал и замер.

– Да, ладно, собрат. Я ж в шутку, не в обиду, – Гест хотел подойти к нему и похлопать по плечу, но Айрик выставил чёрную пятерню, останавливая его.

– Тсс, – прошипел Айрик. – Смотри.

Указательным пальцем второй руки он ткнул в сторону перекрёстка, расположенного справа от здания.

Гест присмотрелся и не сразу, но разглядел: по тротуару, вдоль соседнего дома, шла девушка. С места, на котором они находились, был виден лишь силуэт, из которого можно заключить, что девушка эта худая, высокая, что у неё распущенные волосы ниже плеча и одета она в длинное пальто или плащ.

– А это что? – вопросил Гест, присматриваясь ещё внимательнее.

И тут же замер, задохнулся.

– Не может быть, – прошептал он, разглядев еле заметное мерцание за спиной девушки. – Это же…

– Эваз, – подсказал ему Айрик. – Руна, дающая выносливость, скорость и ясное мышление. А девушка эта нам, боюсь, знакома.

Гест посмотрел на собрата и, кивая, словно китайский болванчик, сказал:

– Габриэлла Дэй, будь она неладна.

***

Вильгард посмотрел на небо. Первые проблески утреннего солнца вот-вот подсветят это бескрайнее тёмное полотно; скоро придёт новый день.  Первые блики утренних лучей коснутся крыш и окон домов. И те начнут впитывать тепло весеннего солнца, люди откроют глаза, чтобы вкусить очередную порцию жизни. Но пока Анкент – маленький рабочий городок на западе большой равнины государства Синг – мирно спит.