Исправители судеб

Подполковник перевёл дыхание, сглатывая слюну, кивнул и продолжил:

– Там, на востоке, появилась стена. Конца края ей не видно и, судя по всему, она очень прочная.

Патрис замолчал.

– И высокая, аж упирается в облака. Да? – мэр громко и несвоевременно рассмеялся.

– Так точно! – ответил удивлённо Дон Патрис.

Повисла затяжная пауза.

– Нужно съездить и лично взглянуть на эти стены, – сказал Эон, глядя в растерянные лица собеседников.

Словно сговорившись, все уставились на мэра. Фоули свёл брови и поджал нижнюю губу.

Холёное лицо сделалось задумчивым и серьезным.

– Дело говорите, мистер Лэнхри. Едем, – сказал мэр. – Все вместе поедем, господа, – он наполнил бокал почти до краёв и, осушив залпом, направился к выходу.

***

Старинный автомобиль покорно гудел двигателем, проезжая по улицам города, погрязшего в хаосе.

Эон расположился на заднем сиденье рядом с Жаном и Виктором, мэр, как и положено по статусу, сидел впереди. Все погрузились в молчаливый режим ожидания – поэтому долгий путь напоминал ритуал: скорбь по умершим и исследование покалеченной реальности.

Эон слышал о чрезмерной тяге господина Фоули к старинным вещам. Потому теперь, оказавшись в машине мэра, он с любопытством оглядел её: обивка салона, бархатные спинки сидений и хромированные ручки дверей – всё выглядело исключительно хорошо сохранившимся.

Как и многим мужчинам, господину Фоули больше всего нравились раритетные и представительские авто. В нынешнее время владение автомобилем приравнивалось к роскоши, как и пара вороных с хорошей каретой.

Хотя, сами лошади всё же стоили ненамного дешевле, чем железный четырёхколёсный конь. Причины, из-за которых цены на автомобили кусались, были просты: углеводородный голод, появившийся на планете несколько десятилетий назад, и цена на электричество, учитывая себестоимость его добычи и обслуживания станций. В любом случае, всё это было не по карману даже средним слоям населения.

Эону же лично нравилось путешествовать верхом или по железной дороге.

И дело тут было вовсе не в принципах или финансовой несостоятельности. В первом случае, его радовали свежий воздух и возможность добраться до мест, куда не проехать машине, во втором – комфорт и атмосфера мчащихся локомотивов. В железнодорожных переездах Эон видел лишь два минуса: назойливые собеседники и частые остановки. Большие скопления людей его даже немного пугали, но городская жизнь такова – здесь не спрятаться.