Исправители судеб

» Он заледенел от ужаса. Словно деревянная марионетка, наблюдатель, а не хозяин своего тела, он приближался к лаборатории отца. Из помещения, из-за двустворчатых дверей лился яркий свет. Мальчик распахнул их, остановился на пороге и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Не сразу, но ему удалось рассмотреть сквозь растопыренные пальцы, что происходит внутри…

– Эон, Э-он, – позвал его женский голос.

– Мама, – прошептал он.

– Мистер Лэнхри, мис-тер Лэнх-ри-и, – стало понятно: его зовёт Ясмина.

Перед ним появилась цыганка – красивая улыбающаяся женщина с алой розой в волосах.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал мальчик Эон.

– Проснитесь же! – выкрикнула Ясмина, хмуря свои красивые чёрные брови.

Эон дёрнулся, открыл глаза, часто заморгал. Разглядел её, наконец, наяву. Цыганка, опустившись на одно колено, вцепилась в ворот его пиджака обеими руками и трясла, что есть сил.

– Что? Что вы… – Эон привстал, опёрся на локти.

Голова немного кружилась.

– Ну, наконец-то, – она отпустила его и выпрямилась.

– Всё хорошо, – Эон провёл ладонью от волос и до щетины на щеке. – Кошмар приснился – вот и всё.

– Вы звали мать, – Ясмина склонила голову, вопросительно глядя на постояльца.

Эон промолчал. Он и сам-то до конца не понимал этих повторяющихся видений, не мог нащупать, осознать границу между назойливыми снами и воспоминаниями.

Тот самый страшный момент всегда ускользал от него. Как он ни старался, как ни боролся со своим детским страхом, но увидеть произошедшее в лаборатории отца не мог.

Зачесав непослушную чёлку растопыренными пальцами, Эон осмотрелся. Небольшой уютный холл Теавеса освещался огнём, полыхавшим в камине, выложенном из камня. Над камином висела картина в богатой золотистой раме с вензелями. На ней была изображена пара: мужчина в классическом костюме, из-под пиджака которого выглядывал поднятый ворот пёстрой рубахи и красивая женщина с алой розой в чёрных волнистых волосах и столь же ярком разноцветном платье.

«Наверняка родители или бабушка с дедушкой Ясмины», – подумал Эон.

Он опёрся о стену спиной и затылком. Смотрел на тёмный потолок, на котором дёргалась в такт танцующим в камине языкам пламени тень от старинной кованой люстры. Напротив него, разместившись в антикварном кресле и укрывшись пледом, дремала Кейт.