Три пути – Одна дорога

Возрадуйтесь, ибо в мир пришел тот, чья Мудрость вела цивилизации к процветанию, а род врага к истреблению.

– Приветствую тебя старик! – Нергал махнул рукой светлячку.

– Неужели тебя, труполюб, тоже призвали? – голос Ниниба в реальности и правда, походил на стариковский.

– Нергал, как можно усилить его, у меня нет под рукой тысяч его последователей.

– Посвяти ему все свои дела. Самый простой вариант.

– Если бы он этого не сделал, я бы даже не выбрался из забытья.

– Отдай ему скрижали.

А вот этого мне было жалко, своего отдавать не люблю, и так пришлось Мардуку душу демона отдать. Хотя он мне накопителей надарил. Ладно.

– Прими мою жертву Владыка Адар. – протянул ему скрижали бога знаний.

– Я принимаю жертву. – он опять вспыхнул, и распался синим туманом, который начал клубится.

– Нергал, я что, убил его. – казалось мое сердце пропустило удар.

– Ха-ха-ха-ха, да не волнуйся, он подбирает воплощение.

Туман сгустился в фигуру человека, облаченного в длинные сине-черные одежды.

– Владыка Ниниб, я все понимаю, и уважаю их не меньше чем любых других национальностей, но негру я служить не буду! – я со злости даже чуть, подобранную с пола, чашу не выкинул.– сказал я сжимая тряпицу.

– А чего рога убрал, они тебе шли. – Нергал нагло ухмылялся.

– Я привык уже к этому воплощению… – Ниниб даже как-то растерялся и принялся осматривать себя.

– Ну, уж нет, старый негр это нонсенс.

– Нет не материально, а чего не нравится-то! Вы чего дети, с верблюда попадали, да вниз по бархану, весь песок волосами просеяли?

– Чего? – я, эльф, гном.

– Ну, в общем, он в ваших умственных способностях. Он немого старомоден. – Нергал сложив руки на груди, когтистым пальцем ноги, вырисовывал какие-то знаки, в стационарной пентаграмме на полу.

– Так, ладно ближе к делу.

– Конечно.

– Действуй.

Я представил образ Гендельфа Серого, сменив ему одежды, и причесав. Образ Ниниба подернулся, и передо мной предстала, почти точная копия актера Иена МакКелена.

– Немного подправим. – произнес бог Мудрости и начал меняться.

Он укоротил бороду на ладонь, волосы налились чернотой, оставив по вискам благородную седину, а рост немного уменьшился.