Приключения мудрой совы Фриды

Кот спрашивал себя, каким же образом он мог видеть Фриду в лесу, а сам при этом находиться на диване в комнате?

Затем его посетила мысль, что с Фридой что-то не так – сова выглядела не совсем обычно.

И спустя пару мгновений он понял, в чём дело, и чуть было не заорал от ужаса. Вспомнив о том, что Фрида просила тишины, Кафтан сдержал свои эмоции и прикрыл лапой рот, удерживая вопль.

Фрида стояла совершенно лысая, на ней совсем не осталось перьев. Её крылья больше не были похожи на совиные, а скорее походили на руки человека.

Растопырив странные руки, сова держала их вокруг шара, парившего в воздухе. Тело Фриды было совершенно гладким и серым, а немигающий взгляд был направлен в одну точку, словно стараясь удержать в невесомости магический предмет.

Шар изнутри был наполнен туманом, а в центре этого тумана совершенно чётко просматривалось фиолетовое сердце, сотканное из сгустков плотного дыма.

Тишина поглощала каждый сантиметр комнаты или, правильнее сказать, поляны, где находилась Фрида, но самым странным было то, что нигде не было видно старухи Сибул.

Видение, которое наблюдал кот, длилось недолго – возможно, пару минут. И вдруг комнату опять затрясло, снова подул сильный и прохладный ветер, свеча погасла, и мгновенно стало совсем темно. Кафтан напряг всё своё кошачье зрение, чтобы отыскать на полу свечу, которую он всё же не удержал и в какой-то момент выронил из дрожащих лап.

Отыскав в темноте спички, он чиркнул одной из них, и неяркое пламя осветило часть погружённой в глубокую тьму комнаты.

«Вот ты где», – прошипел кот и протянул почти погасшую спичку к фитильку огарка.

Свеча вновь озарила часть помещения, и первой, кого увидел кот, была старуха Сибул. Она таращила во тьме свои жуткие глазёнки, но по-прежнему молчала, как ей и велела сова.

Затем Кафтан осветил ту часть помещения, где он, предположительно, только что видел поляну. Фрида сидела в углу комнаты недалеко от магического шара, уткнувшись носом в пол, и выглядела измученной.

К счастью, её крылья и внешний облик были прежними. Несмотря на измождённый вид, тело Фриды по-прежнему было укутано густыми перьями, и Кафтан наконец смог вздохнуть с облегчением.

Постепенно комната становилась всё светлее и светлее, предметы приобретали привычные очертания, и свечу можно было погасить.

Фрида заговорила первой, ведь никто не смел нарушить тишину раньше, чем это сделает сама сова.

«Мне нужно отдохнуть и прийти в себя.