Последняя империя. Социально-психологический роман

Это что, сразу пойдёт в эфир?

– Понятия не имею, – хладнокровно пожал плечами Рой. – Чтобы отказать в чём-то такой звезде, как Грегори Мейнард?! Да разрази меня гром! Хотя взял он меня, что называется, тёпленьким. Я полночи потом сидел на телефоне, собирал ребят. Мы здесь совсем по другому поводу. Тебя-то как в нашу компашку занесло? Ты ведь вроде никогда не занимался политикой.

– А ты вообще знаешь кого-нибудь, кто бы Мейнарду мог отказать? Хотя я не слишком уверен, что справлюсь с его заданием. Кстати, тебе удалось достать то, что я просил?

Рой озадаченно почесал затылок.

– Герберт Уэллс, «Россия во мгле». Знаешь, нелегко было. Во мгле, да ещё ночью. Только на русском. Надеюсь, язык Отчизны милой ты не забыл? Но главное – вот вопросник, пришёл по электронной почте. Хотя бы просмотри его в пути. Впрочем, тебя учить – только портить. Главное – деньги, а они скоро будут на счёте. Эта чёртова Россия: здесь только на первый взгляд всё дёшево, а на самом деле какая-то прорва! Всё дешево, ничего не хочется упустить.

Ролану не было нужды напрягать память.

– В Сомали. А когда – лучше не уточнять: угодили в самое пекло. Морские пираты – исторический анахронизм, совсем одуревшие от наркоты, с ног до головы увешанные автоматами и гранатомётами; вожди-правители на уровне людоедов каменного века, но безукоризненно одетые, с университетским образованием – Оксфорд, Кэмбридж, Сорбонна.

– Вот и я о том. Как хоть тебя тогда в Африку занесло? В тех краях большим спортом вроде не пахнет. Опять Мейнард?

– Да, я был тогда в Марокко…

– Господи, неисповедимы пути твои! – ухмыльнулся Рой. – Совсем рядом. Как говорят в России, два лаптя по карте. Но зато потом он прекрасную книжку написал.

– Я не в обиде, – махнул рукой Ожье. – Мейнард есть Мейнард. Мы все, журналисты – народ без комплексов.

Корелл пожал плечами, поморщился.

– Боюсь, что разочарую тебя: информацией в достаточном объёме я не владею. Какой-то их мелкий лидер. Ну, знаешь, из тех, что выдвигают свою кандидатуру в президенты для создания эффекта массовости, а перед самыми выборами вдруг сходят с дистанции, чтобы основному претенденту не мешать. Но человек новый, неожиданно выплыл.