Последняя империя. Социально-психологический роман

Почти минуту Ожье смотрел стеклянным взглядом на облезлый потолок комнаты, прежде чем понял, что источник шума находится в его собственной голове. Ему стало дурно. Где он? Уж точно не у себя в отеле.

Он приподнял голову на подушке, но тут же рухнул обратно, почувствовав головокружение. Затем понемногу, по цепочке, стал восстанавливать события прошедшего вечера.

К сожалению, удержаться не получилось: они все трое, за исключением Вероники, незаметно изрядно нализались. Ну, Сергей, Алина – с ними всё было ясно.

Что там было ещё? Музыка, какой-то известный певец, они даже пригласили его за свой столик. Потом, что потом? Да, он сам, конечно, во всём виноват, но и вовремя удалился, спас своё реноме. И надо было только доплестись до двери своего номера. Но нет, ему непременно нужно было «проводить даму до дому».

И где эта дама сейчас? Наверняка на работе. Ролан встал, в одних трусах пошлялся по квартире. Однокомнатная, скорее всего кооператив, вид из окна на какую-то помойку.

Кажется, был ещё мальчик, лет двенадцати-тринадцати, в роговых, с большой потерей зрения, очках. Мальчика тоже нет, должно быть в школе. Всё логично, всё объяснимо.

Ну а ещё имел место какой-то секс. Второпях, прямо на полу, в кухне. Алина не очень-то старалась, предоставляя ему во всём полную свободу действий. Он так не привык. Какая свобода? Всё равно что с резиновой куклой.

Впрочем, с куклой он не пробовал. И как кукла, Алина готова была пролежать так сколько угодно, положив рядом пачку сигарет, зажигалку, блюдечко вместо пепельницы. Какие-то жуткие, кстати, были сигареты – вонючие и очень крепкие.

Затем очаровательная хозяйка устроила его на диване, сама легла спать с сыном. Приключение. Ничего не скажешь. Но наверное, всё равно лучше, чем если бы он связался с какой-нибудь «жрицей любви». Алина на «жрицу» явно не тянула, но Ролан, как ни странно, был полностью удовлетворён, что было для него немаловажно, так как постоянной подружки у него почти год как не было, проституток же он никогда не жаловал, перебивался на случайных связях, как правило, сочетая, по занятости, удовольствие и работу.

Господи, никакой записки, намёка на завтрак на столе. Сделал своё грязное дело и ушёл. С ним расплатились. Он даже не мог вспомнить, было ли ему приятно. Да, да, именно удовлетворительно. Было удовлетворительно.