Валкер

Егор постоянно их терял, потому и получал в подарок минимум несколько штук в течение года. Михаил поёжился, в квартире стоял жуткий сквозняк, а из зала было слышно, как балконные двери бьются друг об друга от ветра. «Хоть бы закрыл, что ли», – подумал Миша. Он вошёл в зал: на полу лежал Георгий, обернувшись одеялом.

– Жора, ну что случилось, – тело поёжилось. – Утром же с тобой говорили, всё хорошо было, господи.

Кое-как Михаил смог поднять друга. Тот, в полусне, обулся, и через несколько минут они уже сидели в машине.

– Давай я тебя к матери твоей отвезу, Жор?

Егор кивнул, или же его голова просто дернулась, но Лёше и этого хватило.

– На Советский восемь, будьте добры.

– Ещё двести будет.

– Поехали уже, – Егор странно икнул и замычал. – Радио включите, что ли.

Водитель нажал на кнопку. В голове почти спящего Георгия звучал «барабан» бьющихся друг о друга балконных дверей.

Зал пел бы «Жить в твоей голове» Земфиры.

Но никакого зала нет.

ДАЙ МНЕ ПОСПАТЬ

Она легла к нему на плечо. Мимо проносились многоэтажные коробки, набитые людьми, а с соседнего сиденья автобуса на них неодобрительно смотрел пьяный мужик лет сорока пяти. В автобусе мерзко воняло застаревшей мочой, хотя вполне возможно, это были духи кондуктора. Женя этого не замечала, а Саша решил не обращать внимания. Они ехали уже где-то полчаса, ему казалось, что она уснула.

Парень пристально посмотрел на неё: чёрт, она была хороша, для него даже слишком. Друзья – то наименование, которое его устраивало в данных отношениях, но она была хороша. Иногда ему казалось, что всё слишком приторно, липко, страшной была мысль о том, что же случится с этим моментом жизни, когда Саша пропустит эту секунду через фильтр ностальгии.

– Что ты так смотришь? – Александр слегка вздрогнул, удивившись, что она не спит.

– Твоя грудь, – сказал он с идиотской улыбкой.

– Что с ней?

– Твоего парня не смущает, что ты постоянно тусуешься с кем-то, кто в любую свободную секунду пялится на неё?

– Ой, да ну его, – она отвернулась.

– Хм.

– Ты лучше, – она, улыбаясь, снова легла к нему на плечо.

Слишком липко, слишком приторно.

Саша открыл глаза, хотя он и не засыпал. Шёл четвёртый беспробудный день, приправленный маленькими дозами микросна.