Грёзы последних. (рассказ)

Победа не достанется никому: ни сторонникам реальности, ни приверженцам грёз, ни созданным нами же «паразитам».

Прежде чем окончательно проснуться и открыть глаза, я прокрутил в голове увиденное только что во сне, дабы не забыть всего этого ещё до завтрака. Вспомнилось наставление моего преподавателя из колледжа, Аркадия Варламовича: «Бойтесь своих желаний – они потом будут к вам приходить во снах». Или как он ещё говорил: «Все ваши несбывшиеся фантазии и мечты, размышления и внутренние капризы отразятся в картинках грёз».

Но я знал: увиденное недавно во сне не являлось фантазией или мечтой. Это был прямой контакт с врагом – настолько умным и сильным, что мне никак не удавалось его перехитрить, победить. Встреться Бестия мне в реальности, все шансы на победу были бы на моей стороне. Но увы!

– Доброе утро, сын, – донёсся голос отца.

Я открыл глаза, посмотрел на часы, что стояли на прикроватной тумбе – было почти восемь утра. Затем перевёл взгляд на отца. Тот, укутавшись в свой старый махровый халат, с задумчивым видом сидел на краю моей кровати, поглядывая на меня.

– Доброе утро, пап, – ответил я.

– Как спалось? – спросил он. – Вижу, причина твоего пробуждения – не будильник.

Пока я думал, что ответить, часы затрезвонили – это сработал будильник, заведённый на восемь утра.

– Грёзные, – сказал отец, предвидя мой ответ.

Я кивнул, затем спросил:

– Зачем нам всем эта война, если и людей-то почти не осталось?

– Тебе это известно не хуже других, – ответил отец. – Скажу честно: меня всё чаще стал настораживать твой настрой. Ты уже взрослый. Совершеннолетний. Но продолжаешь витать в облаках. А нужно защищать реальность. И, кстати… – отец глянул на меня с прищуром. – До того, как твоё тело начало дёргаться во сне, перед пробуждением, ты что-то бормотал и даже улыбнулся. Что тебе снилось? С кем там разговаривал?

Я дёрнул плечом, ответил:

– Помню только, как меня сбил паровоз.

– Доброе утро, – поздоровалась с нами София, нежась и потягиваясь в соседней кровати.

«Прощай, утреннее спокойствие», – подумал я, кивая своей семилетней сестрёнке, истинной занозе в одном очень сокровенном месте многих, живущих в коммуне.

– Сегодня я летала над океаном, – сообщила она и раскинула в стороны руки, изображая крылья. – Огненные шары, что падали с неба, меня не задели.