Близкое – далёкое

Я готовила завтрак сегодня и увидела зелёную ветку, и мне так захотелось куда-нибудь свалить.

– Ну да, я бы тоже захотел свалить из общаги.

– А если я тебе там изменю?

– В общаге? С чего вдруг?

– В рейсе, Серёжа, я же уйду в рейс.

– Не, я сомневаюсь.

– Я шесть месяцев буду в море, всё может случиться. Шесть месяцев без мужика, – Марина не договорила, а закусила нижнюю губу и приподняла бровь, пытаясь сделать свою мысль чуточку философской.

– Ты когда бровь приподнимешь, на Сашу Грэй похожа.

Марина изобразила из себя Сашу Грэй.

– Что? Нравится? – и опять насупилась.

Ехали смотреть Братское кладбище. Марина захотела увидеть старые могилы времён Крымской войны и Первой обороны. Стоило ей пройти через ворота, как у неё вспыхнуло такое странное ощущение, словно бы какая-то часть сознания ждала приезда сюда. До боли знакомой показалась древность Братского кладбища, древность, которая погружала в историю: офицеры, матросы, огромные чугунные пушки, линейные корабли, затопленные корабли, Лев Толстой и матрос Кошка.

– Живи я тогда, пошла бы на войну санитаркой. Или лучше кавалеристом – ездей на конячке и руби всех саблей.

– Или бы тебе просто снесло голову ядром, – оборвал Потапыч.

Поднимались вдоль кипарисов и могил. Столетние могилы где-то сыпались, где-то раскололись, и земля под ними провалилась, но могилы стояли, вызывая из небытия имена, чины, даты, номера и названия полков – Волынский, Якутский, 1-й Белорусский.

– Там уж, смотри, там уж! – радостно закричал Потапыч, тыча пальцем в толстую коричневую змею, которая, шурша опавшими листьями, ползла среди травы. – Он такой милый! Давай заведём себе ужа, я этого так бы и забрал домой.

– Давай. У моих друзей в Черноморске паук живёт.

– Класс, у нас будет паук и уж, и они будут такие лазить везде.

– А вдруг тебя за жопу укусят?

– Не, не укусят, я буду мастером над пауками, мастером над тварями. А ещё, когда у нас появятся дети, я буду говорить им: «Дарую вам власть над всеми тварями в этом доме».

Марина пришла в восторг. Она любила подобные бредовые идеи Потапыча. Они веселили её.

На вершине стоял Свято-Никольский храм – полуязыческая серая пирамида с массивным, выточенным из мрамора крестом на макушке.