Близкое – далёкое

– Чьи, чьи, все свои, – отозвался Бушуев и подмигнул Вале. – Мы зовём его между собой Юра Бухенвальд.

Валя оглядел костлявую фигуру поисковика Юры и поморщился. Слово «Бухенвальд» тронуло в сердце Трухова что-то неприятное, брезгливое и, главное, запретное. Ну не скажет так цивилизованный человек, не скажет.

– Это 851-я зенитная батарея, – проговорил Вознесенский. – Здесь 17 июля 1942 года произошёл последний бой Второй обороны Севастополя. Вот два оружейных дворика, в один угодила авиабомба.

Отсюда, отсюда и вот так идут траншеи. Место не изучено, может попасться всё что угодно.

– Если найдём немецкую каску, тут же экспроприируем ко мне в музей, – разрезал речь Вознесенского звонкий голос Кочубея.

– Про каску ничего уверенно говорить не буду, а вот то, что где-то здесь лежат защитники Севастополя – это скажу. Бои здесь были страшные, немцы потом всю батарею обработали хлорной известью, от того ничего на этом пяточке не растёт.

– Я в Москве на Измайловском чуть было не купил финскую, – рассказывал Кочубей, почти уткнувшись Юре в ухо. – Но вовремя остановился, вроде немецкая, а присмотришься – не то, совсем не то.

– Тут у нас некоторые находки.

Под камнем аккуратной кучкой лежали дырявые, почти рассыпавшиеся чёрные гильзы, массивные осколки, поросшее ржавчиной перекрученное железо и сгнивший фильтр противогаза. Валя сфотографировал находки.

– А там нашли останки, – Вознесенский подвёл Трухова ко второму оружейному дворику, – пока вырыли только кости таза и ещё огромную бедренную кость лошади, видимо обоз накрыло.

Валя заглянул в яму, и земля на дне показалась ему сырой, намешанной и такой, будто в ней можно увязнуть. И где-то там, в глубине лежали человеческие кости, которые будут доставать. От такого могло сделаться дурно.

Кочубей и Юра, схватив лопаты, спрыгнули на дно ямы, и через мгновение наружу полетели клочья земли.

Вознесенский рядом долбил киркой суровый крымский грунт. Бушуев строго следил за работой. Валя наводил объектив то на лопату, то на кирку, и снимки у него получались смазанные. Он отошёл подальше от раскопок, сел на корточки, достал из портфеля хот-дог.

– Ты чего? – спросил Бушуев.

– У меня обед, – уверенно ответил Валя и начал жевать.

Он не мог поверить, что так вкусно хот-дог могли сделать в каком-то обрыганном ларьке.