Порыв. Избранная лирика

Живи и здравствуй, милая Светлана!

Будь словно май, в котором рождена!

Пусть будет ярким солнцем осянна

вся жизнь твоя, прекрасна и полна!

Дари свой свет вокруг тебя живущим,

в сияньи этом легче им идти.

Не поскупись и впереди идущим

ты озари остаток их пути.

Пусть в этот день, повторенный без счета,

вся жизнь вокруг ликует и поет,

и так же пусть тебя поздравит кто-то

и в строчки сердце выложит своё.

Бинокль

C.C.C.

Вот мой бинокль – прими в честь дня рожденья,

как знак признанья, или просто так,

и вспоминай те странные мгновенья,

когда любил тебя один чудак.

Возьми его, дарю мою святыню —

из всех вещей, что вижу я вокруг,

лишь он один единственный доныне

хранит прикосновенья милых рук.

Его я вынимаю из футляра,

и сердце растревожено стучит,

следы твоих ресниц на окулярах

мне жгут глаза и застилают вид.

Надеюсь я в минуту расставанья:

тебе ясней поможет видеть он

мою любовь с большого расстоянья,

к тому же, если глаз вооружен.

Я верю, что, хотя едва ли скоро,

когда-нибудь ты бросишь ясный взгляд,

преодолев годов и вёрст просторы,

не только ввысь, вперед, но и назад.

Расскажешь ты своим счастливым детям

о том, кто только о тебе мечтал,

жил для тебя одной на белом свете,

стихи писал и лекции читал.

Июль

С.С.C.

В этом жарком июле

даже ветры не дули —

разъярилось светило,

сердце мне иссушило

в этом жарком июле…

В знойном мареве сосны,

очертанья теряя,

спят, весну вспоминая,

майских вод изобилье.

В знойном мареве сосны

покрываются пылью.

Где вы, летние ливни?

Где вы, грозы и грады?

Дайте влаги губам,

дайте телу прохлады,

благодатные ливни!

Мне б дождя хоть на час! —

нет его и в помине,

вопиющего глас,

не услышат в пустыне.

На реке

С.С.C.

Речную воду вспарывая килем,

я вспоминаю краткий наш маршрут

в тот ясный день, когда вы подарили

мне час, прошедший в несколько минут.

Блестели волны, солнце улыбалось —

заветной встречи ждал я две весны,

но в памяти моей одно осталось:

вы были молчаливы и грустны,

когда с улыбкой школьницы прилежной

и, на прощанье не махнув рукой,

вы растворились в зелени прибрежной,

оставив мне лишь небо над рекой.

И снова впереди рябили мели,

пустое время тягостно текло,

и место в лодке там, где вы сидели,

теряло невозвратное тепло.